Книга Испанский сапожок на шпильке, страница 32 – Марина Серова

— Послушайте, Эдик, — сказала я, усаживаясь за столик, — скажите мне, пожалуйста, КТО тот человек, к которому подсела сейчас эта женщина?

— Как? Вы — и не знаете?

— Не ерничайте, не могу же я знать все и всех. Так кто это?

— Нефтяной король местного значения, фамилия его…

— Знаю, можете уже не говорить: Драницын. Вспомнила. Я встречалась с ним несколько раз на презентациях и пресс-конференциях. Его зовут Валерием Александровичем, так?

— Совершенно верно.

— Нас приглашают за их столик. Не знаю, как вы, а я собираюсь это сделать немедленно.

— К Драницыну, за один стол?! Вы не шутите?

— Какие же тут могут быть шутки. Так мы идем или нет? — Я окинула взглядом опустевшие тарелки на нашем столике и усмехнулась: — Кажется, у них там рябчики и осетрина… Вставайте, чего вы ждете? — Я легонько ущипнула его за чувствительное место на локте.

Мы встали и направились к столику, за которым сидели двое — высокий худощавый мужчина в светлом костюме и женщина в зеленом платье.

— Я же говорила тебе, что они придут, — обрадовалась моя новая знакомая, предлагая мне занять место напротив нее. — Давайте сразу выпьем за то, чтобы чудесное платье этой молодой особы высохло как можно быстрее… Ну же!.. — Она потянулась было за шампанским, но бутылку тут же перехватил Драницын.

— Я сам поухаживаю за Танечкой, — сказал он вдруг, ставя передо мной чистую тарелку и наливая шампанское через край бокала. — А выпьем мы не за платье, а за ее светлую голову. Уж я-то понаслышан, понаслышан…

— Может, мы сначала познакомимся, а то ты все говоришь какими-то загадками… Валера, представь меня своей знакомой.

— Татьяна Иванова — частный детектив, очень талантливая девушка, а это, если я не ошибаюсь, господин Васильев, собственной персоной.

— Я рад, — проговорил, краснея от волнения, Эдик, то и дело поглядывая на меня, словно ища у меня поддержки.

— А это, — продолжал Драницын, кивая на свою спутницу, — Марта. Просто Марта. Женщина, приятная во всех отношениях.

Я уже третий раз за сегодняшний день пила шампанское. Первый раз у помощника депутата, второй — в компании Эдика, за индейкой, и вот теперь мне предстояло выпить еще один бокал. Если я буду так работать и дальше, то алкоголизм мне обеспечен. Но я не могла не выпить, потому что меня до сих пор трясло от нападения в туалете. Я изо всех сил делала вид, что мне хорошо и весело. «Интересно, — думала я, разглядывая Марту, — не видела ли она мужчину, который схватил меня в туалете за руки и обещал сделать из меня покойницу?» Но как ее спросить? Когда и где? И слышала ли она угрозу? Можно было бы, конечно, предложить ей сходить со мной в туалет еще раз, но меня бросало в дрожь при одной мысли о том, что сцена с нападением повторится…

За столом шла обычная непринужденная беседа. На тему: ни о чем. А кто-то в нашем славном городе хотел, чтобы я уехала и не мешала ему творить свои грязные делишки. Кто? Что этого человека заинтересовало больше всего, какие именно мои встречи встревожили его? Как бы это узнать? Я за последние два дня нанесла столько визитов и столько всего узнала, что мне трудно было определиться, что же именно насторожило моего невидимого врага. Но мне ничего не оставалось, как взять себя в руки. Стряхнув с себя оцепенение, я поднялась и заявила, что мне пора домой. Мне действительно было пора. Но, с другой стороны, я уже не могла вести машину (в случае, если мне придется ее угнать), да и координация движений несколько нарушена. Настроение скверное. За мной следят. Что может быть хуже? Неужели этот КТО-ТО думает, что я сейчас же помчусь в аэропорт брать билет до Сингапура или Тамбова, чтобы только меня не грохнули в подъезде? Предположим, это убийца Цветкова хочет, чтобы я уехала из города. Да мало ли людей увидело его в тот день? Весь дом и двор высыпали, чтобы посмотреть, кто палит из пистолета. Нет, тут заворачивалось что-то непонятное. Очевидно, я нащупала оголенный нерв и теперь, сама того не ведая, вслепую дергала его, приводя в движение какие-то опасные рычаги.