Книга Испанский сапожок на шпильке, страница 55 – Марина Серова

— Нет-нет, — запротестовала я, — никаких «Скорых», мне скоро станет легче.

— Но ведь вы истекаете кровью! — Саша суетилась возле меня, подкладывая мне под голову подушки и не зная, что бы такое еще сделать.

— Там машину надо бы толкнуть, вы не поможете?.. — сказал Сергей.

— А что, там стреляют? — спросила перепуганная Саша, еще не до конца понимая смысл просьбы.

— Да нет, просто мы едва оторвались от них, а уже возле вашего дома забарахлил мотор… Вы не спуститесь со мной? Это быстро. Раз, и все?

— А как же Таня, ведь она может умереть?

Я сделала рукой знак, что со мной все в порядке, и, как только за ними закрылась дверь, сразу же встала и принялась обыскивать квартиру.

Сонину комнату я узнала без труда: она была самая скромная и непритязательная. Книги, книги и еще раз книги. Узкая кровать, письменный стол, в котором аккуратно сложены стопки чистой бумаги, документы и канцелярские принадлежности. Правда, на полу толстый светлый ковер. Единственный элемент роскоши.

Я искала акции. И очень скоро я их нашла. Они лежали в спальне супругов Коробко — Васильевых, под подушками. Видимо, их не собирались долго хранить и, скорее всего, предполагали распрощаться с ними в самое ближайшее время.

Я сунула толстую папку с акциями к себе в сумку и открыла секретер, в котором обычно хранятся документы. Схватив несколько пластиковых папок, я едва успела спрятать их в свою безразмерную сумку, как послышался звон ключей: пришли хозяева с Сергеем.

— Пока вас не было, я вот что подумала, — произнесла я тоном умирающей, — мы не должны рисковать вашей жизнью… Минут через пять нам надо будет отсюда уходить…

Саша невольно кивнула головой: инстинкт самосохранения был развит у нее чрезвычайно. Она не могла не обрадоваться, услышав от меня такое.

— Но что случилось-то? — Это был голос Эдика. — Кто в тебя стрелял, объясни… Может, стоит вызвать милицию?

— Сережа, пойдем… Убийцы могут нас вычислить… Они знают, что я работаю на Сашу и Эдика… — говорила я так, словно каждое произнесенное мною слово вызывало боль. В принципе, так оно и было. Я чувствовала себя полностью разбитой. И мало чем отличалась от тех, кто лежал сейчас в морге у Валентина. Разве что могла еще говорить.

Эдик на руках вынес меня из квартиры и, я так думаю, с облегчением уложил в машину. Саша стояла рядом и не знала, что сказать.

— Подтолкните, — неуверенным голосом сказал Сергей, продолжая разыгрывать эту растерянную пару, — должно завестись…

И они вдвоем, Эдик и его холеная Сашенька в пеньюаре, на глазах у сидящих на лавочках соседей, принялись толкать мою машину. Сергей молодец, он все сделал так, как я ему сказала. С третьей попытки машина «завелась», и мы медленно выехали со двора.

— Вот они обрадовались, что мы оставили их в покое, — произнес он, прибавляя скорость и выезжая на центральную улицу. Был поздний вечер. Чуть накрапывал дождь.

— А представляешь, как обрадуются они, когда обнаружат пропажу акций и всех документов?

— Думаешь, они все поймут?

— Конечно.

— Куда мы теперь?

— Хотелось бы домой, но там может быть засада… К Славке тоже не хочется…

— Ты предлагаешь ко мне?

— Нет. Давай остановимся в гостинице. У меня там знакомая работает. Останови возле какого-нибудь автомата, я позвоню…

Так мы в десять часов вечера оказались в роскошном двухместном номере гостиницы «Москва».