Книга Испанский сапожок на шпильке, страница 56 – Марина Серова

Сергей помог мне принять ванну, перевязал мое пылающее плечо новым бинтом, купленным по дороге в аптеке, уложил меня в постель и, не сказав ни слова, позвонил все-таки Славке Банникову и попросил его приехать.

— Ты кому сейчас звонил? — спросила я из спальни.

— Ужин заказывал.

— Это я слышала, а кому еще?

— Никому. Лежи.

Я попросила его принести мне телефон и позвонила домой знакомому эксперту-криминалисту.

— Илья? Ты извини, что так поздно беспокою, но раньше не могла позвонить… Ты что-нибудь сделал для меня?

— Привет, пропащая… Значит, так. Это грим. Обычный театральный грим. Но не наш, а английский, я не слышал, чтобы у нас в городе им кто-нибудь пользовался. Это очень дорогой грим… Ты меня слушаешь?

— Конечно, затаив дыхание.

— Под ногтями у твоей девушки я нашел микрочастицы мастики, которой пропитывают обычно ленту к пишущей машинке, и клубнику. То есть она ела клубнику и при этом листала страницы с отпечатанным на них текстом. Что касается платья, то ты можешь, конечно, не поверить, но это настоящие брюссельские кружева. Я совершенно случайно знаю это, потому что, когда был в Москве на курсах, мне как раз попался такой вопрос… Принесли из театра кружевной воротник и попросили определить… Я, конечно, не сумел. А потом мне объяснили, что там какое-то особенное переплетение ниток, да и качество этих самых нитей отличается от остальных… Я не говорю уже об орнаменте…

— Какая интересная у тебя работа…

— Не то слово.

— С меня причитается.

Я положила трубку. Чтобы не спугнуть ясную и удивительно оригинальную мысль, которая посетила меня, я записала ее в свой блокнот, после чего решила забыть весь сегодняшний день и посвятить остаток ночи преданному рыцарю, Сергею.

— Так где же ужин, черт бы тебя побрал? — закричала я, прекрасно понимая, что ровно минуту назад в номер принесли ужин: запах чего-то вкусного и жареного заплыл уже и ко мне в спальню. Только что-то уж больно грубо я его об этом спросила. А ведь собиралась понежничать и поласкаться. «Вот так женщины постепенно и превращаются в мужчин», — подумала я, глядя, как в спальню въезжает столик на колесиках, заставленный тарелочками, судками и салатницами. Не успели мы приступить к трапезе, как раздался стук в дверь.

— Пароль? — крикнула я, играя зацепленным на вилку щупальцем кальмара.

— Третий лишний, — раздалось в ответ, и Сергей открыл дверь Славе Банникову.

— Какой же ты лишний, если мы взяли на тебя ужин? Присаживайся.

После ужина меня потянуло в сон. Но Славик был непреклонен. Он достал шприц, несколько ампул и сделал мне уколы.

— Завтра будешь как огурчик, — сказал он, собираясь домой.

— Ты никуда не пойдешь, — пробормотала я сквозь наваливающийся на меня сон, — уже поздно. Оставайся. Сергей, в виде исключения, ляжет со мной, а ты располагайся на диване.

Последняя мысль, промелькнувшая в моей раскалывающейся голове, была о том, что я окружила себя двумя мужчинами на ночь, лишь подчиняясь древнему, как мир, инстинкту самосохранения. Как-никак они были моими добровольными телохранителями.

Я проснулась утром в гостиничном номере и сразу все вспомнила. Пошевелила плечом: боль еще осталась, но не такая, как вчера. Да и вообще самочувствие было куда лучше. И это все благодаря Славке Банникову.