Книга Закон бумеранга, страница 39 – Марина Серова

— Да, действительно, – согласилась я и сердито подумала: «Вот прыткий какой этот Смазов. Был бы преступником, то стал бы главой мафии». Хотя преподаватели вуза тоже хороши: все-таки зачем терпеть такие унижения? Ну поискали бы несколько месяцев нужного специалиста, нашли бы замену и нервов меньше тратили бы.

— Пришлось терпеть его дочь, – сказала блондинка. – А Лиза, между прочим, занимала бюджетное место. Когда она получила первые два «хвоста», уже была близка к тому, чтобы на место по договору перейти, но Смазов опять напомнил… наш «уговор», и Лиза осталась на бюджетном месте. На все шесть лет.

— А у вас нет разделения на бакалавриат и магистратуру? – спросила я.

— Есть, но только не в случае с Лизой… – устало сказал Олег Семенович.

И я поняла, что профессор Смазов и здесь подстраховался: сделал так, чтобы дочь попала в магистратуру в этом же институте, причем опять на бюджет.

— Вот, знаете, про нас и любые другие вузы говорят, что мы якобы бюджетников не любим, потому что мы их содержим и бесплатно делимся с ними знаниями, – усмехнулась пожилая дама. – Смотря какие бюджетники: если они стараются, учатся, а не просиживают штаны и могут сформулировать свою мысль – таких мы ценим и даже готовы пойти на уступки, а таких вот бюджетников вроде Лизы, которые просто занимают место и ничего не делают, конечно, мы не любим.

— Да уж, – сказала я, покачав головой. – Насколько мне известно, Лиза досрочно защитила диплом по причине своей беременности?

— Да, – подтвердила блондинка. – Но вообще, причина за уши притянутая.

— Почему? – спросила я.

— Да каждые два-три года обязательно находится студентка, которая забеременела во время учебы, – сказала пожилая дама. – И ничего – ждет даты защиты диплома или курсовой, все пишет, защищает, даже с большим животом. Никто не разродился во время защиты, хотя мы понимаем, это ответственный и морально тяжелый момент. Но все всегда проходило хорошо.

— А Лиза решила в принцессу поиграть, – возмущенно заметил «француз». – Хотя нам же легче – избавились от тяжкого груза.

— Ну, скоро мы даже Смазова не увидим, – сказал Олег Семенович.

— Почему? – спросила я.

— Смазова собираются уволить, – сказала блондинка, а я вскинула брови: вот это поворот.

— А все, – заметив мое замешательство, сказала преподавательница. – Мы уже ему ничем не обязаны: дочь его со скрипом выпустилась – прекрасно, свою миссию мы выполнили. И возраст его уже пенсионный: ему бы дома сидеть, внучка будущего нянчить. Хотя, учитывая его воспитание, из ребенка вряд ли хороший человек вырастет.

— А как же «талантливый профессор, единственный в Тарасове»? – спросила я, почувствовав какой-то подвох.

— Мы только вам это скажем, но ректор нашего института совсем недавно нашел человека с параметрами, как у Смазова. Тоже автор многочисленных исследований и статей в области литературы и истории, родом из Москвы, готов приехать к нам хоть завтра, – сказал «француз».

— И потом, Смазов после его фокусов с его дочкой упал в наших глазах. Нервы он истрепал нам конкретно, – сказал Олег Семенович.

Не могу сказать, что виню их. Сотрудники школы № 23 исстрадались конкретно из-за Смазовых, и здесь преподавателей эта парочка достала.

— Мне бы с однокурсниками Лизы поговорить, – сказала я, заглянув в ее учебный план. – Не подскажете, сегодня группа сто три учится?