Книга Закон бумеранга, страница 87 – Марина Серова

Когда предоставили слово друзьям Лизы и Злате, то все они подтвердили странную методику Смазова на экзаменах – молодые люди в один голос жаловались, что он их тоже перебивал во время их ответов, что плохо сказывалось на их оценках. Также они высказали свое удивление и даже возмущение, что не Ира тогда донесла на них, а Лиза; они подумать не могли, что она была способна на такую подлость в свои тринадцать лет.

— Ирка-то хорошая была, видела, что мы хулиганили, но всегда молчала. Вот мы однажды в шутку доску мылом намазали, ну, чисто поприкалываться, чтобы учительница не могла на ней писать. Ира все видела, но не сдала нас, – рассказывал Даниил. – У меня еще, помню, тогда была мысль, что тут неувязочка какая-то: как Ира, пай-девочка, видела наши шалости и молчала, вдруг решила на нас донести за прогул? Но я эту мысль забыл, потому что нам надо было готовиться к тестам и мы все злые были, что нас сдали учителю. Каюсь, тоже сердился на Иру, дразнил ее. А Лизка вела себя как ни в чем не бывало: продолжала с нами дружить, улыбаться и разговаривать.

Было видно, что Света, Даниил, Костя и Диана были очень разочарованы в Лизе. Николай и Злата отмалчиваться не стали – рассказали всем, как Лиза их ловко использовала и обманула со своей беременностью.

— Подлость – второе имя Лизки, – сказала Злата.

Валентин Михайлович и Денис Юрьевич решили, что и им пора открыться в махинациях Смазова: как он патронировал школу и при этом путем манипуляций и шантажа заставлял преподавателей в обоих заведениях ставить хорошие оценки его дочери просто так.

Многие в зале были в шоке. Вот тебе и дочь уважаемого профессора – намеренно обрюхатилась от богатого парня, чтобы женить его на себе.

Смазова, я думала, инфаркт хватит: он смотрел то на пристыженную дочь, то на меня, то на судью, то на присяжных. Я поражалась, неужели мужчина настолько наивный, думал, что его дочка – замечательная и непорочная красавица-умница? Репутация Смазовых рассыпалась, как песочный замок.

Когда профессору предоставили слово, он с трудом выговорил:

— Я шокирован поведением своей дочери. Да, я где-то ее упустил… – голос Смазова подрагивал, а Лиза недовольно сидела, скрестив руки и опустив глаза в пол. – Но и вы меня поймите, я желал своей девочке только добра. Евгения Михайловна, мне ужасно жаль, что вы потеряли свою дочку… но мне кажется, это не повод нападать на других беззащитных.

Евгения в ответ презрительно фыркнула и закатила глаза. В результате ее приговорили к двум годам заключения; надеюсь, эти годы быстро пройдут. Ужасно жаль мне было Евгению и обидно за нее.

А Смазовы… Да пошли они ко всем чертям. Правильно сказала Евгения: закон бумеранга никто не отменял – они сами были виноваты в своих бедах. Ненадежные это люди, особенно Лиза: как была с гнильцой в детстве, так и осталась. Аж противно.

После суда профессор подошел ко мне.

— Татьяна, несмотря на неприятные вещи, сказанные в зале суда, я хотел бы выразить вам благодарность за раскрытие преступления. Сколько с меня? – профессор приготовил свой кошелек, а мне мерзко стало.

— Оставьте свои деньги при себе, – жестко ответила я. – Что-то мне подсказывает, они вам еще понадобятся.

Затем я услышала голос Светы:

— Вот уж не ожидала, что ты такая гадина. Невинного человека подставила и столько лет врала нам.