Книга Месть под парусами, страница 41 – Марина Серова

Метод, как обычно, сработал. Сквозь угольную черноту явственно проступили слова: «Моисеев, пятница, 17.30».

Я задумалась, не обращая внимания на уставившегося на меня Вадима Романовича, молча дожидавшегося хоть каких-нибудь объяснений.

В голове роилось несколько вопросов. Кто такой этот Моисеев? Впрочем, возможно, о нем что-то знал Белых. Пятница… Была ли это та пятница, за пару дней до банкета? Скорее всего. Если бы речь шла о более раннем времени, скорее всего, этот стикер был бы уже использован.

— Вадим Романович, – не стала медлить я с выяснением хотя бы одного момента, – вам знаком человек по фамилии Моисеев?

Я показала ему проявившуюся запись.

Белых задумался:

— Вполне вероятно. Если мне не изменяет память, кажется, именно эту фамилию носит бригадир в производственном цехе. Впрочем, уточнить эту информацию можно в пару кликов.

— И снова – производство. – Я задумчиво прикусила губу.

— А что не так с производством? – Белых выглядел удивленным.

Я рассказала Вадиму Романовичу о конфликте Ермилова и Комарова, спровоцированного мошенничеством последнего.

— Логично было бы предположить, – рассуждала я, – что сам Комаров эту схему провернуть не смог бы. Значит, ему нужен был человек, который имеет к производству самое прямое отношение. А куда уж прямее, чем бригадир смены? К тому же меня озадачил день недели. Состоялась ли встреча этих двоих практически перед убийством Комарова? Я полагаю, нужно это проверить.

— В таком случае мы должны сообщить Ермилову, – уверенно сказал Вадим Романович.

— Почему ему, а не Гарину?

— Потому что он вскоре собирается возглавить «МедТех» в Тарасове. Он пусть и разбирается. – Белых усмехнулся.

— В таком случае пойдемте к Евгению Александровичу, – пожала я плечами.

В сущности, мне было все равно, кому именно сообщить о своем открытии, тем более что пока мои догадки ничем не подтвердились.

Даже если Ксюша и удивилась, вновь увидев нас с Вадимом Романовичем на пороге кабинета, то не показала виду. Зато в этот раз она вышла из-за стола с лицом, на котором не было и следа недавней неприязни. Девушка, наверное, хотела сказать Ермилову о нашем приходе, но Белых ее опередил:

— Я сам, Ксения.

Он кивком предложил мне следовать за ним и вошел в дверь кабинета со словами:

— Жень, послушай…

— И снова здравствуйте, – отозвался Ермилов, но тут же посерьезнел, обратив внимание на строго нахмуренные брови Вадима Романовича. – Что случилось?

Белых отступил в сторону, предоставляя мне возможность самой рассказать о своих догадках и о необходимости поговорить с тем самым неизвестным пока Моисеевым.

Евгений Александрович слушал молча, лишь периодически хмурился, а как только я закончила, резко встал из-за стола.

— Поедете со мной, Татьяна? – и, не дожидаясь ответа, словно ни на миг не сомневаясь, что я, конечно же, не откажусь, вышел за дверь, мимоходом кивнув Ксении: – Я на производство.

Белых, хоть его отдельно никто и не приглашал, неотступно следовал за нами.

Евгений Александрович хмыкнул:

— Неужели боитесь оставить Татьяну Александровну без присмотра?

Белых отреагировал на шутку лишь коротким согласным кивком:

— Именно.

Не скрою, мне любопытно было побывать в производственном цехе, тем более что, вероятно, эта поездка могла что-то прояснить в моем расследовании. Хотя остаться и расспросить Ксюшу об отношениях этих двоих мне было также интересно.