Книга Лепестки алой крови, страница 104 – Марина Серова

— Это мне неизвестно, – развела я руками. – Но в своем убийстве он сознался, более того, заявил, что не жалеет о содеянном. Так он якобы дал ей свободу. У Дорофеева какая-то своя особая, извращенная и изуродованная философия касательно этой жизни.

— Ужасно… – проговорила Алиса. – А я хранила ведь тот страйкбольный шарик, который подняла на полигоне, где проходила игра… Это произошло в тот день, когда мы с ним познакомились, и шарик был для меня талисманом, доказательством его любви.

— В тот вечер, когда тебя якобы похитили, ты вернулась домой на такси, – произнесла я. – А до этого в «Небоскребе» отмечали день рождения Кирилла, и Жгут не смог тебя проводить, потому что напился. И ты поссорилась с Пелимовым, верно?

— Не совсем так, – покачала головой Алиса. – Жгут не надрался, он был трезв как стеклышко. Это он все придумал – чтобы подумали, что меня похитили, когда я возвращалась домой. Но если бы он стал меня провожать, ребята из команды видели бы это, и на Жгута могло пасть подозрение. Я должна была для всех исчезнуть – мы решили сказать, что я улетаю на Гоа, родители туда отправили. То есть про похищение знали бы только мои родители, а если бы они решили обратиться в полицию, там бы тоже не заподозрили Жгута. Вроде как он думает, что я на Гоа, а на самом деле меня похитили.

Я должна была сказать, что мне надо домой – там, в клубе, и вызвать такси, потому что Жгут пьяный. Но потом меня стал доставать Пельмень – он сказал, что, мол, я такая вся избалованная эгоистка, живу за счет родителей и палец о палец не ударю, чтобы чего-то в жизни добиться. А я и так чувствовала себя ущербной по сравнению с Соней – она вон какая классная, ей же все завидуют и все ее уважают. Мне очень обидно стало, ведь вечеринку с размахом закатили на мои деньги, ну, точнее, на деньги моего отца. Но я же собиралась уехать со Жгутом, хотела найти себе работу, хотела жить как нормальный человек… Я бы ни копейки не взяла у родителей, со временем бы сказала им, что просто хотела сама устроить свою жизнь, а не делать так, как они велят. А выходило, что меня просто используют, и всем «друзьям» я до лампочки. Кроме Жгута… как я думала тогда. Я расплакалась, а Оля вызвала мне такси. Потом доехала до дома, хотела забить на всю эту авантюру с похищением, но когда я была в подъезде, мне позвонил Жгут и спросил, готова ли я идти в условленное место, откуда он должен был меня забрать. Я решила, что, раз он позвонил мне, значит, я не должна отказываться от своего решения. Поэтому я вышла из подъезда и пошла к дому, возле которого он ждал меня.

— И вы поехали сюда, на эту дачу, – закончила я. Алиса утвердительно кивнула.

— Да, мы еще купили сим-карту, чтобы звонить родителям, – пояснила она. – Я хотела купить ее по своему паспорту, но Жгут сказал, что это глупо. Так могут сразу догадаться, что похищение подстроено. Он спросил меня, могу ли я добыть паспорт своей матери, тогда бы я загримировалась, и мы бы купили сим-карту на ее имя. Это было легко – стащить документы, мать ни о чем и не догадалась, ведь я вечером вернула паспорт. Теперь, если бы кто-то установил имя покупателя сим-карты, выяснилось бы, что ее покупала моя мать. Мы ведь с ней похожи, только возраст разный, но это легко маскируется при помощи тонального крема и косметики.