Книга Лепестки алой крови, страница 69 – Марина Серова

— А вместе с Пельменем – Жгут как раз, – проговорила Оля. – У него такое погоняло – на руке татуировка, изображающая свернутый жгут, поэтому его так все называют. Вроде как он сам придумал эскиз для наколки и сам же ее и набил. Другой такой ни у кого нет.

— Это в него влюблена Алиса? – уточнила я, все еще не веря, что на такое чудище вообще можно без содрогания смотреть. Однако Оля утвердительно кивнула.

— Ага, они встречаются, – уточнила она. – Вы не смотрите, что Жгут так странно выглядит, на самом деле он довольно интересный собеседник. Знает кучу всего, да и вообще, они с Алисой отличная пара.

— Ну-ну, – хмыкнула я, про себя добавив фразу, которую недавно вспомнила: «Любовь зла».

Вслух я произнесла:

— Однако сейчас Жгут без своей девушки, интересно, почему? Они что, поссорились?

— Не знаю, – пожала плечами Оля. – Надо спросить…

Она обернулась к вновь прибывшим и помахала молодым людям рукой.

— Жгут, Пельмень, идемте за наш столик!

Оба ее услышали – татуированный дружелюбно помахал ей в ответ, Пелимов только сдержанно кивнул. Мне он показался каким-то угрюмым и неразговорчивым, лоб его был нахмурен, словно он о чем-то непрестанно размышлял. Хотела бы я знать, о чем он так сосредоточенно думает…

— О, надо же, все в сборе! – воскликнул Жгут с улыбкой. При тусклом свете ночных ламп «Небоскреба» лицо, покрытое татуировками, было сложно разглядеть, но я отметила, что черты его не вызывают отвращения. Напротив, улыбка приятная, располагающая к себе, глаза – темные и проницательные. Зря он себя так изуродовал – убрать бы всю эту неформальскую боевую раскраску, бороду, которая добавляла ему лишних лет, и получился бы весьма обаятельный молодой мужчина. Я знала, что татуировки – вещь затягивающая, сделаешь себе одну и уже думаешь, какую бы набить вторую, а там – третью, десятую… Наверное, Жгут тоже «подсел» на наколки, вот и перестарался. Лучше бы на лице себе временную сделал, теперь такую «красоту» только сводить.

— Новые люди! – Он так же приветливо кивнул мне. Я ответила ему самой обворожительной улыбкой, на какую только была способна.

— Я Татьяна, – представилась я. – А вы?..

— А меня все зовут Жгутом, – проговорил тот. – Настолько приклеилось ко мне это прозвище, что уже не помню собственного имени. Татьяна – прямо как из «Онегина», надо же!

Глупая попытка показать свою начитанность. Я же не полная тезка пушкинской героини, поэтому сия фраза звучит весьма нелепо. Наоборот, у собеседника возникает ощущение, что Жгут ничего, кроме программного письма Татьяны, в жизни не читал. Но вслух я не стала критиковать его слова, только скромно потупила глазки.

— Ну, до Татьяны мне далеко, не хватает Онегина. А вам недостает чудесной девушки из Зазеркалья и Страны Чудес!

Моя колкость оказалась куда изощреннее, однако задела почему-то не Жгута, а Пелимова. Пельмень нахмурился еще больше, но ничего не ответил. Что-то он скрывает, это явно видно. Только что? Придется мне как-то выведать, и чем скорее я это сделаю, тем лучше.

— А, вы про Алису говорите? – дружелюбно уточнил Жгут. – Вы с ней знакомы?

— Да, я ее хорошо знаю, – кивнула я. – Только в последнее время ее что-то не видно. Вы с ней общаетесь?

— Еще бы! – воскликнул тот. – Алиса – моя девушка. Она сейчас уехала, у нее путевка. Вот жду с нетерпением, когда вернется.