Книга Ловушка для дурака, страница 39 – Марина Серова

— Да с чего ему смотреть на нотариусов. Вроде бы в очках, короткие волосы, без особых примет. Ронинсон фамилия.

— Я видела, на табличке.

— А у бабулек какой нотариус?

— Да вот, сама глянь, – Гарик передал мне ксерокопию доверенности.

Так. Дата, город, номер… условия стандартные: управление всем имуществом, независимо от места его нахождения, право подписывать договоры и документы, представлять их в регистрирующие органы, право распоряжаться движимым и недвижимым имуществом, представлять интересы доверителя во всех инстанциях, и так далее. Содержание стандартное, подпись «Ронинсон Г. С.». Реестровый номер на печати, правда, другой, не тот, что на табличке на Почтовой, но кто заметит?

А вот росчерк с сильным креном влево. Вызывает удивление повышенная концентрация леворуких в атмосфере в последнее время.

— Бабушки, стало быть, тоже искали Ронинсона?

— Бабушки начитались детективов и устроили свое расследование, – мрачно поведал Папазян, – и лишь уткнувшись носом в стенку, подняв кипеж везде, где можно было, приперлись сюда. Натурально, в той конторе, где их доверенность удостоверяли, обитателей и след простыл.

— Зайдем с другой стороны, нотариус, в конце концов, не главное. Мужья-сожители, их кто-то видел? Словесный портрет, приметы, имена-явки?

— Практически нет.

— Так «практически» или «нет»?

— А сама-то как думаешь? – огрызнулся он. – Вот лишь три примера. Один. Вот второй. Вот третий.

На одном фотороботе был изображен человек с гладко выбритой головой и с хорошо заметными усами, на другом – с копной волос и окладистой бородой, на третьей – с волосами средней длины, средней щетиной. В общем, без особых примет, славянская внешность и темные очки.

— И красивый тихий голос? – спросила я скорее для очистки совести.

— Я с ними не разговаривал! И заявители тоже, по ходу. Это все домыслы. Появляется, выбирает момент, делает свое дело – а дальше тишина. И пустота. Говорю же: теток он избирает так, чтобы поменьше свидетелей было. Или не было вообще.

— Разумно, – согласилась я. Очевидно, друг мой Гарик взвинчен до последнего предела и более заводить его не стоит, не по-товарищески, – послушай, а если я с этими старушенциями потолкую, ты не против?

Он горячо заверил, что только «за»:

— Если бы мог, я попросил: забери их с глаз моих долой! Это же невозможно! – И назидательно зашамкал: – «Молодой человек, лицу, занимающему пост, аналогичный вашему, недопустимо употреблять в речи слово «созво́нимся», это просто неприлично для представителя охраны правопорядка». «Не «шинэль», но «шинель»!» «Еще скажите: «поброюсь»!» Только представь себе: одна говорящая голова что-то за пропажу вещает, другая – лекции по языкознанию загибает! Ущербный Змей Горыныч.

Я искренне посочувствовала:

— Бедный. Забрать-то их от тебя не заберу, но, может, поговорю – они сами смоются?

— Ох, попробуй, – попросил Папазян, – к тому же я так и не понял, что они хотят: научить меня русскому, найти нотариуса или все-таки сестрицу? Устал. И есть хочу.

…Гарик, прихватив из сейфа бутылочку, удалился в машину – как он пояснил, перевести дух. Я же, изобразив начальственный и многозначительный вид, вплыла в его кабинет, неразборчиво представилась, сделав акцент на имени-отчестве. И приступила к выпытыванию.