Книга Круто закручено. Дамские штучки, страница 108 – Марина Серова

Что ж, попробуем пойти по этому пути. Первая и вполне разрешимая проблема: узнать местожительство художника, недавно расставшегося с антикварной коллекцией. Думается, Миша Ефремов просто обязан знать его адрес, раз он сам мне неоднократно хвастался, что лично знаком с лучшими представителями тарасовской богемы.

«Все гениальное – просто!» – заключила я, набирая его рабочий номер. После непродолжительных гудков в трубке раздался знакомый, но охрипший голос. Мой приятель, видимо, простудился в недавний дождь.

— Алло, – произнес он едва ли не басом.

— Привет, это Таня, – поздоровалась я.

— Приятно слышать, – сообщил Ефремов и игриво поинтересовался: – Как Бартвелл?

— Как и следовало ожидать, – ответила я. – Очень темная лошадка.

— Только этого мне и не хватало, – помрачнел Миша. – А я-то принял его за порядочного человека. Не хочешь рассказать поподробнее? – спросил он в надежде, что я окажусь болтливее самого Марусича. Само собой, я его мечтаний не оправдала.

— Не могу в интересах следствия, – произнесла я как можно тверже.

— Тоже мне, мисс Марпл, – вздохнул Ефремов, но спорить не стал, поняв, что это бесполезно. – Кстати, – спросил он с подозрительной интонацией в голосе, – а от меня-то ты чего хочешь? Просто так Таня Иванова телефонных линий не загружает, я знаю. Неужели солнце не с той стороны взошло?

— Ты случайно не обзавелся рентгеновским аппаратом? – осведомилась я.

— Не понял, – честно признался Миша, мой юмор он почему-то не воспринимал, хотя зарекомендовал себя любителем острот.

— Видишь меня насквозь, – объяснила я.

— А, – дошло до него наконец, и он подхватил тему: – Третий глаз у меня появился! «Сияющего» читала? Чрезвычайно уважаю Стивена Кинга.

— Честно говоря, мне сейчас не до литературных дебатов, – сообщила я Мише. – Тебе известен некто Радковский?

— Фамилия знакомая… – начал он задумчиво.

Я, не дожидаясь результатов Мишкиных размышлений, решила уточнить вопрос и пояснила:

— У него недавно бандиты похитили какую-то старинную коллекцию… Неужели тебе это ни о чем не говорит?

— А, – сообразив, протянул Миша, а я так и представила, как он легонько стукнул себя по лбу. – Ты о Борисе, наверное, говоришь. Его в нашей среде Греем окрестили.

— Греем? – переспросила я.

— Ага, – подтвердил Ефремов, – он у нас неисправимый романтик!

— Ты мне адресок этого романтика не подскажешь?

— Чего не сделаешь ради прекрасной дамы, – ответил он, очевидно, в духе Грея-Радковского и продиктовал координаты.

К художнику я торопиться не стала, а мысленно вычислила квартиру с окнами напротив моей. Прихватив новенький набор отмычек, выполненных по моему персональному заказу одним из местных умельцев, я отправилась устраивать погром в видеостудии, где, по моим предположениям, хозяйничала, бесчинствовала наглая Лаки.

Поднявшись к нужной двери, постучала, позвонила, но шагов по ту сторону не раздалось. Тогда я совсем осмелела и быстренько совершенно незаконным образом проникла в запертое помещение. Обстановка в комнате оставляла желать лучшего, но меня в данном случае не особенно волновал ее интерьер. Все «шпионские прибамбасы» я обнаружила моментально и тут же превратила их в груду мусора.

«Ну, ты у меня допрыгаешься!» – пригрозила я мысленно своей противнице, которая потихонечку начинала меня нервировать. Кажется, пришла пора дать ей понять, кто она такая на самом деле.