Книга Криминальная принцесса, страница 86 – Марина Серова

— А что будет со мной? – спросила Эльвира, когда мы двинулись в путь. – Меня будут судить? Но Костя мне ничего не рассказывал о своих делах, правда!

— Во всяком случае, вас задержат для дачи показаний, – ответила я. – Так положено в таких случаях.

Больше Эльвира ни о чем меня не спрашивала, всю дорогу она с угрюмым видом сидела и молчала.

Когда мы миновали мост через Волгу и въехали в Покровск, женщина стала направлять движение машины и говорить, куда следует свернуть.

Вскоре мы добрались до Квасниковки. В основном в поселке стояли небольшие двухэтажные дома. Я свернула в тихую улочку и остановила машину у добротного деревянного забора, за которым виднелся одноэтажный дом из белого камня. Эльвира отворила ворота, и мы вошли в густо заросший деревьями и кустарниками сад.

Мы подошли к широкому крыльцу и поднялись вверх на несколько ступенек. Эльвира открыла дверь и первая прошла внутрь дома.

— Кто там? – послышался голос Трегубенкова. – Эльвирочка, ты уже приехала? – снова спросил заведующий хозчастью.

— Можно сначала я войду в комнату и подготовлю Костю? – Эльвира посмотрела на меня просящим взглядом. – Знаете, я готова следовать за Костей куда угодно. Если его отправят в тюрьму… куда-то очень далеко… то я тоже поеду за ним, – еле слышно закончила она и смахнула слезы.

«Тоже мне, жена декабриста, – подумала я, – ты, голубушка, еще пойдешь как соучастница».

— Ладно, сообщите ему, – разрешила я и пропустила Эльвиру вперед.

— Эльвирочка, это ты? – снова спросил Трегубенков.

— Костя, это я, – ответила женщина, входя в комнату, где находился Константин Владимирович, – только я не одна.

— Ты привезла врача? – спросил Трегубенков. – Он мне сейчас очень нужен, у меня сильно болит рука.

— Нет, Константин Владимирович, – сказала я, входя в комнату вслед за Эльвирой, – это не врач, но вам скоро его предоставят.

— Предательница! – закричал Трегубенков. – Я так и знал! Никому нельзя доверять! Никому! За сколько серебренников ты меня продала? Иуда!

— Успокойтесь, пожалуйста, Константин Владимирович, – сказала я, подойдя к дивану, на котором полулежал Трегубенков с перевязанной левой рукой.

Рука его покоилась на удобной «думке». Рядом с диваном стояло кресло, накрытое пушистым пледом. Я аккуратно сняла плед, положила его на один из подлокотников кресла и, освободив себе таким образом место, села почти рядом с заведующим хозяйственной частью театра.

— Успокойтесь, – повторила я еще раз, – мне необходимо задать вам вопросы и получить от вас правдивые ответы. Поэтому перестаньте обвинять в предательстве свою супругу, она совершенно в этом плане ни при чем. Я сама приехала к вам домой и застала вашу жену, выходящей из квартиры, чтобы привести вам продукты и лекарства.

Трегубенков выдохнул, но продолжал настороженно смотреть то на меня, то на Эльвиру.

— Константин Владимирович, – начала я, – надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что вы совершили? Положение у вас очень серьезное, чтобы не сказать больше. Вы совершили покушение на Александра Николаевича Чередниченко.

— А откуда… так он вам уже рассказал?

— Он позвонил мне и попросил защитить его от вас, а также от Расторгуева, – объяснила я.

— Как вы сказали? – вздрогнув, переспросил Трегубенков. – Но я… – начал он и тут же замолчал.