Книга Криминальная принцесса, страница 87 – Марина Серова

А я между тем продолжала:

— Александр Николаевич рассказал мне не только о том, как вы пытались его застрелить. Он также очень подробно описал все нюансы вашего проекта с заграничными гастролями. И вашу роль, которую вы играли в нем. Понимаете, о чем я говорю?

— Но я ко всему этому имею самое опосредованное отношение! – закричал Трегубенков. – Мое участие во всем этом было очень ограниченное.

Он попытался взмахнуть раненой рукой и тут же сморщился от боли.

— Не делайте лишних движений, Константин Владимирович, поберегите руку, – посоветовала я и продолжила. – Я знаю, Константин Владимирович, что идея с заграничными гастролями принадлежала не вам лично, а Расторгуеву и Прихожденкову. Илларион Викторович уже находится в камере предварительного заключения и дает показания.

Хотя Прихожденков на данный момент находился в тюремном госпитале из-за своего ранения, я решила немного приврать для убедительности.

— Следствие также располагает очень подробными показаниями Александра Николаевича Чередниченко. Таким образом, уже многое становится ясным и понятным. Правда, до сих пор неизвестна история убийства директора вашего театра, Владислава Григорьевича Дубовицкого. А я, как уже говорила вам в нашу первую с вами встречу, в вашем кабинете, расследую именно это преступление. И я, Константин Владимирович, очень рассчитываю, что вы расскажите об этом.

— Что… что вы имеете в виду?! – снова воскликнул Трегубенков. – Вы хотите сказать, что это я застрелил Владислава? Да вы с ума сошли!

— Почему же? Разве этого не могло произойти?

— Нет! Не могло!

— Но ведь пистолет у вас имеется, – возразила я, – правда, обращаться с ним вы, по всей видимости, еще как следует не научились.

— Нет, это не так! Это вам уборщица сообщила? Она все наврала!

— Про какую уборщицу вы говорите, Константин Владимирович? – быстро спросила я.

Трегубенков заерзал, но промолчал. Он, конечно, уже понял свой промах, понял, что проговорился. А я решила до поры до времени не поднимать эту тему. Тем более я ничего не сказала ему о том, что Регина жива.

— Ладно, я вам все расскажу, – подал, наконец, свой голос заведующий хозяйственной частью. – Я уже понял, что мне больше ничего не остается, как признаться. Но сразу вам скажу, Татьяна Александровна, что Владислава застрелил не я.

— А кто же? – тут же воспользовавшись благоприятным моментом, спросила я. – Кто застрелил Владислава Дубовицкого?

— Не знаю! Клянусь вам, что не знаю! Но это не я! Поверьте мне!

— Хорошо, рассказывайте дальше.

— Все было так, как я вам и рассказывал еще при нашей с вами первой встрече, там, в театре. Я закончил документацию, отнес ее на подпись Владиславу, а сам уехал домой. Как я уже говорил, у Эльвиры был день рождения, и мы устроили небольшое торжество. После того как я приехал из театра, я больше никуда из дома не выходил. Эльвира может подтвердить, хотя, да, показания супруги не считаются. Было несколько друзей. Но они – на то и друзья. К тому же были в подпитии, и кому какое дело, если я отошел в свой кабинет или в туалет. Полиция же проверяла мое алиби! Расспрашивали всех, кто тогда у нас был!

— Ладно, продолжайте.

— Ну, так вот. Уже довольно поздно мне позвонили. Поздний звонок. Это звонил Расторгуев, Валентин Георгиевич. Он сказал, чтобы я срочно приехал к дому Владислава Григорьевича, но остановил машину, не доезжая квартал.