Книга Концерт отменяется, страница 35 – Марина Серова

— Если даже предположить, что здесь на полке стояла фотография родителей, кому и зачем ее понадобилось забирать? Это мог бы сделать только родственник.

— Или… – Мы с Кирьяновым посмотрели друг на друга. – Александров сам спрятал фото где-то здесь.

Он вернулся к бумагам в кресле и на комоде, а я еще более внимательно продолжила осматривать полки. Проблема заключалась в том, что мы даже отдаленно не знали, кто был здесь с Александровым. Расшифровки разговоров по номеру телефона еще не прислали. Так что мы могли только гадать, кто ему позвонил тогда днем, во время репетиции в баре. Почему известный музыкант внезапно сорвался, несмотря на приближающийся концерт, и уехал в неизвестном направлении, после чего не отвечал на звонки, а на следующий день был обнаружен мертвым под окнами своей квартиры.

Диски с классической музыкой и, по-видимому, джазовыми исполнителями сменились какими-то сборниками, после чего мне встретились даже пара детских энциклопедий (неожиданно) и программы для звукозаписи (ожидаемо). Тонкие прямоугольники с разноцветными строчками названий стояли стройными рядами, будто воины в строю тысячелетней давности. Я подумала о том, что человека можно понять, если познакомиться с его занятием, хобби и интересами. Так что в этих стройных рядах музыкальных дисков, возможно, таились ответы на вопросы о том, кто такой был Марат Александров и что привело его к столь ранней смерти. Хотя, наверное, послушать все эти диски заняло бы слишком много времени. На всякий случай я сделала фотографию на свой телефон, чтобы потом дома в спокойной обстановке ознакомиться хотя бы с некоторыми примерами музыкальных произведений, которые Марат хранил у себя на полке.

Внезапно, как и тогда на улице, я краем глаза увидела что-то отличающееся. Мозг заметил различие еще до того, как я поняла, что же это такое. Один из корешков не имел надписи. Я приподняла диски, лежащие сверху, и увидела, что это не корешок коробки компакт-диска, а… фотография в рамке.

— Кирь, я нашла, – позвала я, аккуратно вынимая находку с полки.

Подполковник подошел ко мне, и мы вместе рассмотрели фотографию. На ней был изображен Александров, стоящий рядом с девушкой. Он обнимал ее за талию, притянув к себе. На нем была белая рубашка поло и такие же белые шорты, на ней – легкое платье с цветочным узором и широкополая шляпа. Судя по тому, что за спиной виднелись горы и расположенные по склону домики, данное фото, по-видимому, было сделано на отдыхе. Очень уж все напоминало пейзажи черноморского побережья.

Я сразу вспомнила давнюю поездку с родителями на море. Мне было лет шесть или семь. Мы долго ехали в поезде, и я забралась на верхнюю полку, улеглась на живот и смотрела на мелькающие за окном деревья. Иногда поезд убаюкивал меня, я проваливалась в сон, но потом состав замирал на одной из остановок, и я сразу же спрашивала у папы, можно ли выйти на перрон. Обычно он был не против, так что я сразу надевала сандалии и выбегала на улицу, слыша только, как папа кричал вслед, чтобы я не упала с крутых ступенек. Сам он всегда надевал рубашку, очки и только потом выходил, считая крайней степенью непотребства вывалиться из вагона в одних шортах, какая бы жара ни стояла снаружи. Маме обычно было лень этим заниматься, так что она оставалась дремать в купе.