Книга Кольцо с секретом, страница 21 – Марина Серова

— Ага, обязательная дактилоскопия, точно, – кивнул он, – откуда инфа? Постой-постой, это не та самая Еккельн, той, что из горсовета? Дочка, внучка? Вообще не похожа, слушай.

— Тем не менее все свидетельствует именно об этом.

— Но никаких заявлений о пропаже вроде бы не поступало. Не последний человек в городе, не прошло бы незамеченным.

Я вкратце изложила факты, в том числе – не вдаваясь в детали и финансовые вопросы – пересказала разговор с Риммой.

— Н-да, дела… ну хорошо. Решу вопрос с дактилоскопией, конечно. Фото перешли, пригодится. Хотя, конечно, знать, чьи это фрагменты – еще не все. Это не освобождает нас от поисков всего остального – как минимум остальных деталей. Хотя, между нами, пока нет заявления от мамаши, мне лично нет смысла и шевелиться. И лишний раз не буду. Желаешь глянуть?

Я разобрала бумаги.

Из предварительного заключения эксперта следовал ряд очевидных и так ясных фактов – принадлежат женщине, отделение имело место около двух недель назад и т. п., – а также три факта, которые лично мне показались весьма значительными. Хотя я и так это видела, еще при первичном осмотре: правая кисть отделена холодным оружием, не исключено, что ножом, а левая – как совершенно точно определил умница Гарик – отрублена, скорее всего топором с полотном небольшой площади.

— Отпечатки-то раздобыть получится? – осведомилась я, изучая дактокарту.

Вот она, четвертая складочка на правом мизинце, даже обведенная красной пастой, как будто это можно не увидеть.

— Думаю, да, – ответил Гарик, разливая, – ты же говоришь, что девчонка гражданство оформляла, стало быть, должны быть ее данные в системе. Дня через два будет известно.

— А что с цацками на пальцах?

Гарик потер уже обросший подбородок. Вообще он редкий и весьма настырный оптимист: бреется до синевы каждое утро, зная, что к полднику все равно обрастет жесткой щетиной.

— С цацками сейчас.

Он снова канул в сейф, только на этот раз извлек, помимо очередной шоколадки, два опечатанных пакетика.

В одном находилось кольцо с левой кисти. Красивое, дорогое, как сообщил Гарик, в самом деле белое золото, вставки – бриллианты. Вещица несколько футуристична, лично я бы сказала, от нее несет дурновкусицей, и безлика. Ни надписей, ни подписей, немецкое клеймо с солнцем.

Кольцо с правой руки заинтересовало меня куда больше. Во-первых, на нем не было не только надписей, но и клейма. По ходу, это чистый хендмейд, причем по каким-то причинам изготовитель не счел даже нужным указать свое авторство. Во-вторых, пусть и очень приблизительно, кольцо это было явно мужским. И без того диаметр большой, а оно еще и разомкнутое и по форме нарочито грубое: три полосы – две потолще, одна потоньше, переплетенные между собой на манер каната. По всей длине тонкой «веревочки» были вкраплены мелкие капли, и к тому же, как я смогла разглядеть, эта тонкая состояла из крошечных серебряных завитков.

— Работа эксклюзив, мастерская, – заметила я, изучая его, – а что за камушки?

— Это тоже бриллианты, – поведал Гарик, – кому понадобилось в серебряную гайку их впаивать – совершенно неясно.

— Форма интересная.

— Да, любопытная.

— Смотри, вот тут третья капелька слева выпала.

— Да? Не заметил. Ну, может, при ударе или от времени. Кольцо-то не новое, и металл, и камни вытертые.