Книга Кольцо с секретом, страница 31 – Марина Серова

Я одобрила:

— Разносторонняя личность. Ну, и на закусон – самый экзотичный персонаж? Та-дам.

И снова, к моему немалому изумлению, личность Рамзана Ленку и не поразила, и не впечатлила, и не вызвала ровным счетом никаких эмоций.

— А-а-а, конечно, знаю. Так и ты его наверняка знаешь.

— Я-то откуда?!

Присмотревшись повнимательнее, я так ничего особо знакомого в этой личности не увидела. Сухой, мускулистый, шея толстая, с характерными «парусами». Глаза светлые, нос крупный, нависающий. Уши крепко прижаты к черепу. Красиво очерченный рот, губы разве что тонкие. Волосы темные, аккуратная борода, усов нет и под нижней губой – лысое место, что придает всей физиономии экзотическое выражение.

— Нет, не знаю, – возразила я, – а кто это?

— Да ну что ты, не узнаешь? Это же сын Исламова, Хусаина Адиевича. Не помнишь такого? Ты тогда как раз из прокуратуры сбежала, когда он прибыл. Он был личный враг Дудаева, если я ничего не путаю.

— Ах вот оно что, – после такой вводной потихоньку стало проясняться.

И в самом деле, нечто похожее на героического Хусаина в юноше было.

— Ну, оставим его семейство. Сам-то по себе он что представляет?

— А ничего.

— То есть как?

— Ну вот так. С его акцентом во французском точно делать нечего, письменно еще куда ни шло, а как до говорения доходит – то хоть святых выноси, и вообще…

Я умоляюще подняла руку:

— Стой, стой, остановись. Я же не только про учебу, а именно вообще! Смотри внимательно на этот «тест». Вот все, что до «вообще» – забудь, а скажи, что он за человек.

Ленка подумала-подумала и призналась, что не знает.

— И сказать-то нечего. Вежливый, уравновешенный. Говорит мало, наверное, из-за акцента. Спортсмен, вроде борец, в костюмах-пиджаках не ходит – плечи не помещаются. Больше ничего не вижу.

— Тогда отдавай бокальчик, – пошутила я.

— Фигушки, – ответила она, – мое. Слушай, Танька, а вот вопрос, как детектив детективу.

— Та-а-а-ак?

— По какому критерию ты их отобрала и мне показываешь? Допустим, они одногруппники, так кроме них еще два десятка рыл. Что у них общего?

Ох и велик был соблазн признаться, что кто-то из них – злодей и убийца, а то и все разом. Только ведь потом Ленку на вечерние пары не загонишь. И бедные дети фермеров-прокуроров и иже с ними так и помрут неучами, французского не ведающими.

Но, по счастью, как раз вовремя зазвонил телефон, и я, подняв палец, потребовала тишины, а потом и вовсе покинула кухню.

Звонила Римма Алексеевна.

— Алло?

Та ответила после паузы, как будто с трудом:

— Танечка. Тут очень странное происшествие. Точнее, сообщение. Голосовое сообщение…

Пауза затянулась. Я даже сначала предположила, что эта селфмейд Римма наплевала на здоровый образ жизни – или что ей позволяет в сто лет так великолепно выглядеть – и напилась.

Однако, когда она снова заговорила, мне стало откровенно не по себе:

— В общем… если позволите, я сейчас подъеду к вам.

— Ко мне не совсем удобно, – замялась я, представив эпическую встречу нетрезвой Ленки и мадам Еккельн, но та сообразила быстро:

— Я не буду подниматься. Мне жизненно необходимо, чтобы вы это услышали.

— А…

— Конечно, все наши денежные договоренности остаются в силе.

— Я не это имела в виду, но спасибо. Я хотела спросить, знаете ли вы мой адрес.