Книга Кольцо с секретом, страница 69 – Марина Серова

— Гарик, скажи мне, как юрист и мужчина…

— О да, – отозвался Папазян, делая грудь колесом.

— Колющее оружие – это кинжал или все-таки кортик?

— Кортик, конечно, – без раздумий ответил он. И осекся: – Джаночка, это что получается: все это время у нас в том коттеджике орудие убийства висит?

Я мягко попеняла:

— Кэп, где твоя хваленая логика? Ну, допустим, висит и висит. Дальше-то что? Если его оставили висеть по совершении преступления – заметь, не выкинули куда подальше тотчас же, – то это явный нам знак: никаких следов там нет и быть не может. А характер раневого канала – доказательство, конечно, так ведь не более чем косвенное, и для грамотного адвоката вообще не проблема.

— Это верно, но все-таки надежнее изъять, – проворчал он.

— Гарик, тебе кортик нужен или убийца? – в лоб спросила я. – Отвечай сразу, чтобы два раза не бегать.

— А и то и другое можно?

— Сейчас – нет.

Гарик подумал и признал, что убийца его привлекает больше кортика. И побыстрее бы, а то братан и все такое…

«Ну, Таня, давай. Включай драматический талант на полную мощность», – подбодрила я себя и начала, изображая очаровательную нерешительность:

— Есть у меня одна идейка с психологией индивидуумов. Сулит полное и чистосердечное признание, но это как бы потребует…

— Первая часть мне нравится, вторая – не очень. Что конкретно потребует? – с подозрением подбодрил он.

— Небольшой психологический этюд, который потребует твоего непосредственного участия в полном облачении и при параде.

Папазян подумал, потом уточнил:

— Джаночка, ты ко мне относишься так же хорошо, как и я к тебе?

Я несколько удивилась и спросила, к чему он.

— К тому, что ты точно понимаешь, что в моих силах, что нет. И что мои будущие дети никак не должны иметь отца-уголовника.

Ну знаете ли, это уже наглость. Я возмутилась:

— Гарик! Что ты меня, первый год знаешь? Ну просто съездить, вручить повестки…

— Какие повестки? Куда?! Кому?!!

— Что так кипятиться? На опрос, конечно. На опрос, Гарик! Никаких номеров, явок, адресов, неразборчивая подпись и номер кабинета…

— Моего?!

— Да какого угодно! Главное, чтобы страшно было.

Гарик с подозрением прищурился, пронзил меня рентгеновским взглядом. Я честно хлопала ресницами, накрепко убедив себя в том, что совесть моя чиста, а цели – кристально честны.

Поджилки, правда, тряслись, а сердце стучало где-то в ушах.

«Неужели откажется? Неужели промах? Неужели сейчас скажет, что, мол, на фига мне все это?»

Однако мой друг кэп и тут оказался на высоте:

— В таком случае требую, чтобы ты рассказала мне все. Иначе на содействие не рассчитывай. Я должен видеть всю картину – это раз, и я не могу тебе позволить вляпаться в историю, из которой не выходят, а всплывают, – он постучал пальцем по стопке бумаг, – это два. Я тебя слушаю.

Фу-у-у-у, меня даже отпустило. Разумеется, я изложила свой замысел, уж с Гариком что темнить-то?

Выслушав, Папазян заметил, что в этом всем есть безумие, но благородное, то есть ради благородной цели, и ничего эдакого противозаконного (то есть чтобы было за что адвокату зацепиться) лично он не видит в упор.

— Только еще раз подумай, прежде чем с этой Ниной связываться, – напомнил он, видимо все еще не в состоянии простить ей потенциальный «глухарь».

Я попыталась его успокоить, заверив, что буду начеку, но других вариантов пока не вижу.