Книга Коллекция грехов, страница 96 – Марина Серова

Максим с минуту молчал, а потом сказал:

— Ладно, ваша взяла. Да, я понял, что Надеждинский плюнет на меня, а сам благополучно скроется. Денег у меня не будет, и свободы тоже. Поэтому… что вы хотите узнать?

— Скажите, что вам известно о плане Надеждинского заставить Константина Солодовникова продать ему часть выгодных алмазных акций? – спросила я, вынимая из сумки диктофон и включая его.

— Я поступил на службу к Надеждинскому примерно месяца два назад. Ростислав заставил меня следить не только за самим Солодовниковым, но и за его пасынком, Анатолием Канареечниковым…

Так Максим рассказал почти все, о чем мы с Кирьяновым уже имели более или менее четкое представление.

— Ладно, – сказала я, когда мужчина закончил свой рассказ. – Возможно, что суд примет во внимание ваше чистосердечное признание. Ну, а нам с Елизаветой уже пора. Мы и так у вас здесь задержались. Но вы не волнуйтесь, я сообщу о вас в полицию и за вами приедут.

Вот тут-то, можно сказать, к шапочному разбору, омоновцы и прибыли. Как положено, в бронежилетах и масках, с автоматами наперевес, они оперативно уложили всех нас троих физиономиями в пол, обезоружили меня – спасибо, запястье не сломали.

— Кто тут Татьяна Александровна? – рявкнул один, распорядившись остальными троими: те метнулись в дом выявлять и обезвреживать возможную угрозу.

— Я, – буркнула я, уже злая до неимоверности. – А где вас носило так долго? – Глянув на часы, добавила: – Расчетное время было полчаса максимум. Вас не было сорок четыре минуты.

Меня, а потом и Елизавету подняли, отряхнули со всем уважением и объяснили, что ребятам не повезло: встряли в серьезную пробку, пока искали пути объезда, пока объезжали, создавая на дороге аварийные ситуации и игнорируя светофоры, время и прошло.

Ну да ладно, все хорошо, что хорошо кончается.

Я попросила ребят позвать криминалистов – пусть пальчики снимут, ну и доказательства преступлений Надеждинского поищут. После чего доставила Елизавету домой, и измученная и обессиленная девушка буквально упала в объятия матери.

По прошествии нескольких дней в управлении полиции собрались Константин Солодовников, его пасынок Анатолий Канареечников вместе со своей матерью Валентиной Сергеевой и Елизавета Митропольская со Светланой Николаевной.

В управлении полным ходом шла обычная работа: следователи проводили допросы фигурантов и очные ставки. Когда по коридору, где находились все участники этого процесса, провели закованного в наручники Ростислава Надеждинского, Елизавета Митропольская встала со стула, на котором сидела, и, сверкая полными ненависти глазами, громко крикнула на весь коридор:

— Будь ты проклят!

Светлана Митропольская тут же обняла дочь и принялась ее успокаивать:

— Не надо, Лиза, успокойся, ведь все уже позади…

— Нет, мама, ничего еще не позади, – возразила Елизавета.

Девушка снова встала со стула и подошла к Анатолию Канареечникову, который сидел на противоположной стороне коридора между своим отчимом, Константином Солодовниковым, и матерью, Валентиной Сергеевой.

— А ты просто подонок! – выкрикнула она в лицо Анатолию. – Из-за твоего неуемного стремления обмануть налоговую я чуть не рассталась с жизнью! Меня держали в таких условиях, что тебе даже не могло присниться в самых страшных снах! Да, меня использовали для того, чтобы я подтвердила все слова этого гада Надеждинского! А у тебя, кроме как желания заработать деньги, много денег, и неважно, какой ценой, больше нет ничего за душой! Очень желаю тебе испытать однажды то, что пришлось испытать мне!