Книга Полеты над пропастью, страница 12 – Марина Серова

— Скажите, Валентина Геннадьевна, а в номере был беспорядок? – спросила я.

— Нет, все стояло на своих местах.

В этот момент дверь широко распахнулась и в кабинет вошла молодая девушка в униформе. В руках у нее были ведро и швабра.

— Елизавета, что вы себе позволяете?! – накричала на нее Шаповалова. – Почему вы врываетесь в мой кабинет? Вас не учили стучать, прежде чем войти? У меня посетитель!

— Ну, так я же сегодня последний день работаю, Валентина Геннадьевна, – невозмутимо и даже с некоторым вызовом ответила девушка. – Вы же сами меня уволили, вы что, уже забыли? – дерзко спросила она.

— Что за хамский тон?! – еще больше взвилась Валентина Геннадьевна. – Сейчас же выйдите из моего кабинета! – выкрикнула Шаповалова.

Елизавета повернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

— Продолжим, Валентина Геннадьевна? – спросила я.

— Ну что у вас еще? – недовольно спросила управляющая «Вереной».

— Значит, вы утверждаете, что никакого беспорядка в номере не было, все вещи были на месте. Так?

— Ну да, так, – ответила она.

— Скажите, а у Прикладниковского с собой были какие-нибудь вещи? Ну, чемодан, дорожная сумка? Не с пустыми же руками он пришел в гостиницу, – задала я следующий вопрос.

— Да, у него была, кажется, дорожная сумка. Но ее забрала полиция.

— Скажите, а сколько дней Прикладниковский рассчитывал у вас пробыть? – спросила я.

— Он оплатил только одни сутки.

— Ладно, давайте перейдем теперь к другим постояльцам, – предложила я.

— К каким постояльцам? – Шаповалова недоуменно посмотрела на меня.

— Ну, как к каким? Ведь не один же Прикладниковский у вас остановился, ведь так?

— Ну, было еще несколько человек. Но почти все они уже съехали, где же их теперь искать? – Шаповалова пожала плечами. – Остался только один постоялец.

— Это не важно, что они покинули вашу гостиницу, – возразила я. – Они ведь находились в ней во время убийства?

— Ну, допустим. Находились, – подтвердила Валентина Геннадьевна.

— Так назовите, кто у вас проживал, Валентина Геннадьевна!

— Ну, хорошо, – вздохнула Шаповалова. – Был один иностранный гражданин и наш, российский.

— Иностранный гражданин, он из какой страны приехал? – уточнила я.

— Он из Штатов, из Калифорнии. Композитор, приехал по линии обмена учеными, этим занимается гуманитарная какая-то организация. По-русски он не понимает ни слова, его сопровождает сотрудник консерватории.

— В каком смысле сопровождает? – не поняла я.

— В самом прямом. Приходит за ним с утра и вечером приводит его обратно. Еще один постоялец приехал из Нижнего Новгорода, он юрист, оформляет сделку на одном из предприятий. И, наконец, пожилой мужчина из Санкт-Петербурга. Все.

— Хорошо. Проводите меня в номер, который занимал Прикладниковский, – попросила я.

Валентина Геннадьевна грузно поднялась из-за стола и пошла к двери. Я последовала за ней.

Номер, который занимал Прикладниковский, представлял собой небольшое помещение с двуспальной кроватью, двумя тумбочками, встроенным шкафом и журнальным столиком с креслом.

— Скажите, кто сейчас остался в гостинице? – спросила я, окинув взглядом незамысловатую обстановку номера.

— Пенсионер из Санкт-Петербурга, Всеволод Викентьевич Белоцерковский, – ответила Валентина Геннадьевна. – Он у нас останавливается уже не в первый раз. Вот его номер. – Шаповалова указала на дверь справа от номера, который занимал погибший журналист.