Книга Победителей не любят, страница 71 – Марина Серова

Символ располагался в самом центре двери, а по диаметру почти доходил до метра. Чем ближе мы подходили к ней, тем больше я поражалась обилием деталей и изумительным качеством работы. Каждый дракон отличался своей неповторимостью вплоть до чешуи, усов и когтей. Изображение было настолько объемным и динамичным, что не могло не вызывать восторг. Мне до этого даже никогда не приходило в голову, что резьбой можно добиться такого эффекта. Стоит отдать должное освещению, которое под разным углом обзора как раз приводило в движение застывшие образы. По обе стороны двери стояли два крепких парня-азиата все в тех же черных спортивных костюмах, которые больше ассоциировались с урбанистической готикой в духе Alexander Wang, чем со спортом.

Как только мы подошли к двери, девушка с тату сказала что-то по-китайски парням, на что один из них кивнул, нажав кнопку на маленьком пульте у себя в руке. Дверь открылась, расколов инь-ян на две равные части. Теперь у меня совсем не оставалось сомнений, что меня привели к Верховному Мастеру. Как ни странно, ни малейшего страха я не испытывала, разве что немного волновалась за Никиту.

Как только дверь открылась, вошла только девушка с тату и жестом пригласила меня следом. Остальные две остались снаружи. Кабинет Верховного Мастера был просторным и естественно светлым, несмотря на отсутствие окон, вместо которых по стенам располагались их искусные имитации с «видами» на Пекин. Судя по тому, что пейзажи оживлялись движущимися машинами, людьми и прочими деталями, роль окон играли большие 4K-дисплеи. Кабинет был выдержан все в том же монохроме с преобладанием темных оттенков, ничего лишнего, скромно, с тонким азиатским вкусом, последними технологиями и очевидно дорого – каким и положено быть хай-теку. Комнату украшали немногочисленные статуэтки, картины и прочие произведения искусства с общей тематикой – го. Прямо напротив входа за столом в ожидании сидел Верховный Мастер. Когда мы вошли в комнату, он встал и подошел к нам. Девушка с тату что-то сказала ему по-китайски, указывая на меня. Судя по тому, что она легко могла войти в кабинет своего предводителя в банном халате, с мокрыми волосами, босиком и как уверенно разговаривала с ним, эта особа была его правой рукой, или дочерью, или любовницей. Вероятнее всего – последний вариант. То, как смотрел на нее Мастер, выдавало истинное положение девушки. Суть его взгляда вовсе не бросалась в глаза, наоборот, она была почти невидима, но кто-то вроде меня легко мог бы уловить легкие, но яркие искорки вожделения, исходившие от Мастера. Что касалось девушки, мои ощущения указывали на то, что ее привлекала в этом мужчине лишь власть или некая сила, которой он наделен, все остальное только отталкивало, поэтому и вела она себя в его присутствии так вызывающе, неуважительно, с пренебрежением и даже нагло. Мастер действительно с первого взгляда производил впечатление сильного и властного человека, настоящего лидера, возможно даже, одержимого своей идеей. На вид ему можно было дать лет 40. Он хорошо выглядел: нетипично высокий и крупный для азиата, широкоплечий, подтянутый, с выраженными, по-мужски грубыми чертами лица и пронзительным давящим взглядом. Ко всему прочему прическа придавала ему эксцентричности. На висках и нижней части затылка волосы были выбриты, остальные – аккуратно собраны в пучок на макушке. Строгий черный костюм подчеркивал все внешние достоинства Мастера.