Книга Неродная кровь, страница 111 – Марина Серова

— Это свои, – объяснила я. – Именно благодаря им Иван спасся. Его жестоко избивали, чтобы он сказал, где документы, а он молчал.

— Да знаю я, что с ним сделали, – с ненавистью сквозь зубы процедил Рамзес.

— Ты видел ту запись? – воскликнула я и встретила его недоуменный взгляд. – Ну да! Ты ее видеть не мог. Откуда же знаешь?

— Наши рассказали, потому что нас с Кулем там не было – мы тебя охраняли. Наши ту машину, на которой Бина увезли, отследили прямо до Хмелевской полиции и собрались там, чтобы темноты дождаться и прикинуть, как входить будут. Мороз людей по домам разогнал, из ментовки, судя по темным окнам, тоже практически все ушли. Только они собрались, а тут что-то в воздухе просвистело, и звон разбитого стекла раздался. Потом к запасному входу в ментовку «Газель» подъехала, и высыпали оттуда парни в черном и в масках. И вошли они туда, как горячий нож в масло. Не хуже, чем мы.

Наши вмешиваться не стали – поняли, что они нам как минимум не враги. Буян, он там за старшего был, по часам засекал – семь минут у тех ушло на все про все. Ничего не скажешь – профессионалы. Первый вышел, кого-то маленького на руках вынес и в автобус занес. Следом вышел тот мужик из «Хаммера» и его женщина – досталось им крепко: он еле шел, а она, сама никакая, его еще поддерживать пыталась. Ну а потом вывели Бина – на плечах двух мужиков повис, голова на грудь упала, а ноги по земле волочились.

Ну тут наши и нарисовались, а у тех стволы! Буян им сказал, что мы без оружия, просто хотим забрать своего друга, и на Бина показал. А мужик спросил, есть ли у нас надежная больница, куда мы его отвезем, потому что он очень плох. Тут наши зависли – никто же не ожидал, что Бина так покалечат. А куда везти? К Нельке? Украденного из ментовки человека с такими травмами? Так из приемного покоя тут же в ту же ментовку и сообщат. Единственный вариант – везти к Кино в Тепловку, но это далеко – вдруг не довезем. Мужик все понял и сказал, что у них такая больница есть и Бину там обязательно помогут, и убедительно попросил не ехать за ними. Буян к Бину подошел, присел, в глаза заглянул и спросил: «Бин, ты их знаешь?» – а тот прошептал: «Это свои». Ну тут наши отвалили, а те уехали. Кто Бина спас, я понял, но я хочу знать, кто его искалечил! Я хочу, чтобы они за это ответили!

— Михайлов, который приказал пытать Ивана, и те, кто это делал, уже мертвы. Или будут мертвы, и смерть их легкой не будет, поверь! – успокоила его я.

— А что это за запись такая? Как я понимаю, это не наша?

— Нет, другая. Там тоже сцены задержаний, но еще и исповедь Михайлова, который все свои прегрешения во всех подробностях изложил. А главное – эти люди, когда освобождали Ивана и остальных, снимали все, что было в камере пыток. Это жуткое зрелище, но его никто больше не увидит.

— Почему? – удивился Рамзес.

— Потому что это приведет к большому скандалу. Однозначно пинком под зад вышибут Гришина, начальника областного УВД, редкостного кретина в умственном отношении, сволочи по характеру и подкаблучника по сексуальной ориентации.

— Не любишь ты его, – заметил Рамзес.

— И это чувство глубоко взаимно, о чем мне было сказано открытым текстом. Но на него завязана куча бизнесменов, так что он эдакая священная корова. Под губернатором кресло может зашататься, а этого уже его московским покровителям не надо. В общем, большая политика!