Книга Неродная кровь, страница 118 – Марина Серова

— Неужели в нем проснулся характер? Тряпкой-то ему быть не в кого, – заметила я, и Иван пожал плечами – посмотрим, мол. – И что? Никто не попытался сбежать?

— Многие пытались, только на вокзале или в аэропорту вдруг оказывалось, что у них нет ни билетов, ни паспортов.

— Да уж! Галя жестко за них взялась. Оно и понятно – у нее же теперь только сын остался. Кстати, она сказала, что Лариса от передоза умерла, это так?

— Не знаю и знать не хочу, – резко ответил он. – Эта мразь сдохла, туда ей и дорога.

— А что с той женщиной, что должна была приглядывать за Луизой? Я даже думать боюсь, что с ней стало.

— И с ней Галя разбиралась. Ее чуть не волоком оттащили в машину, отвезли в «Авиценну», привели в палату к Луизе и показали, что она натворила. И Галя потребовала, чтобы она вернула нам те деньги, которые мы ей полтора года после смерти дяди Ашота платили – до этого-то она честно работала. Так эта гадина не придумала ничего умнее, чем к Мелконяну пойти – это председатель армянского землячества – и на нас пожаловаться. А он к Сергею пришел выговор ему сделать, что он бедную женщину притесняет, но нарвался на Галю, которая так радушно пригласила его поехать и на Луизу посмотреть, что он как молоденький от нее убежал. А эта баба теперь квартиру и дачу продает, чтобы с нами рассчитаться. Но не хватит, придется ей еще и кредит брать.

— Ох, рассорит Галя Сергея со всеми его земляками, – покачала головой я.

— Ничего! Проглотят! Дядя Ашот всегда и церкви помогал, и землячеству. И Сергею велел так же делать, так что они в нем заинтересованы больше, чем он в них.

— Все! Хватит о грустном – праздник все-таки! Скажи, как там Рамзес? Он к тебе заходил или звонил?

— Нет, к сожалению, – покачал головой Иван. – Мы с ним после Анисовки не виделись. Мне сказали только, что он уехал, а что?

И тут у меня в голове все само собой сложилось, и я чуть не застонала от осознания собственной тупости! Откуда Рамзес узнал, что Иван в клинике Полянской? Почему он не вошел в палату к Ивану – он же был в медицинском костюме, его могли принять за врача или медбрата? Даже если нет, то он всего лишь армейский друг Ивана, который пробрался тайком, чтобы узнать, как тот себя чувствует. Он не хотел светиться, но перед кем? Перед Галей и Эдиком, которых называл людьми из «Хаммера»? Но он уже понял, что они играли на нашей стороне. Получается, что перед Иваном, чтобы тот не узнал о том, что Рамзес знает Галю и Эдика, которые могли неосторожным возгласом типа «Привет, а ты что тут делаешь?» выдать его знакомство с ними. И, в отличие от всех остальных, он знал, что представляет собой Силикатный. В этой истории пострадали пятеро. За кого он мог мстить? Я осталась жива, остальные – тоже, только Михеич, о котором я сказала, что будет чудом, если он останется в живых.

А что я знаю о Михеиче, кроме того, что он вор в законе на покое? Только то, что мне о нем рассказал Венчик: он когда-то был слесарь-чародей, способный изготовить любой инструмент. Его по пьяни взяли «на слабо», и он поспорил, что сможет открыть любой сейф. Потом ему пришлось это сделать раз, два… Потом его взяли, и он сел. А ведь он был женат. Точно! Венчик говорил, что, когда он в первый раз сел, то сам подал на развод и сказал жене, чтобы она его не ждала, а выходила замуж, если встретит хорошего человека. И, если ее новый муж захочет усыновить ребенка, он возражать не будет, потому что не хочет ломать жизнь сыну! Сыну! Теперь бы узнать настоящую фамилию Михеича! Придется звонить Кирьянову.