Книга Неродная кровь, страница 77 – Марина Серова

— А за нами с Равилем ехали? – спросила я.

— До больницы, где Нелька работает, а потом его до дома проводили.

— А там еще мужчина с женщиной были, на «Хаммере», что с ними?

— Задержали, руки на капот, обшмонали прямо там, а потом увезли. А теперь ты мне скажи, кто за всем этим стоит? – потребовал Рамзес, и взгляд у него стал колючим, а улыбка – зловещей.

«Вторая группа, которая снимала все задержания, – явно люди Эдика. Что они собираются делать, неизвестно, но точно просто так это не оставят. Так что я теряю? – думала я. – Пусть ребята знают, кто оборзел – вдруг помогут?»

И я сказала:

— Бенефициара, так сказать, я вам не назову, а вот того, кто его крышует… – Я наклонилась к ним, а они придвинулись ко мне, и я прошептала: – Полковник Михайлов, заместитель начальника областного УВД. Сказочная сволочь! В свое время на эту должность рассматривалось несколько кандидатур, так Гришин, нынешний генерал, продавил его, своего родственника. Вот пусть теперь и хлебает дерьмо полной ложкой.

Парни переглянулись и заржали, а потом Геннадий объяснил:

— Один наш товарищ в Москве служит. И был там один подпольный бордель для лиц, предпочитающих садомазо-игры. Накрыли его, и среди клиентов оказался этот тип – он из тех, что мазо. Скандал замяли, а запись-то осталась. В столицу Михайлов больше не ездил, потому что нашел себе Госпожу здесь. Есть такая судья Борисова. Жуткая стерва! Люди до смерти боятся, что она их дело возьмет – закроет на полную катушку. Особенно женщин не любит. В прошлом году одного шантажиста убили. Плохо он жизнь закончил, потому что силы свои не рассчитал и не того человека подоить вздумал. А мы при обыске очень много интересного нашли, в том числе и карты памяти, а там снимки, которые убиенный длиннофокусным объективом делал. В их числе и эта парочка в позах и нарядах, не имеющих двойного толкования. Так что репортаж завтра будет – пальчики оближешь!

— А вы себе неприятностей не наживете? – поинтересовалась я. – Все-таки разглашение тайны следствия.

— В Москве дело не заводили в связи с высоким положением фигурантов, а здесь речь шла о таких персонах, что, изъяв из улик все мало-мальски компрометирующее, дело передали в район, где оно сначала зависло, а потом ушло в архив. А в архиве такой бардак! – Он горестно покачал головой.

— И что? Никто не понял, что это Михайлов? – удивилась я.

— На тарасовских фотографиях он в маске, только на одной из них, где он ноги своей госпоже целует, видна его спина, а на ней – большое родимое пятно, багровое аж в синеву. И на записи из Москвы, где он без маски, у него на спине такое же, – объяснил Куликов. – Какие, к лешему, тайны следствия?

— Ребята, где у вас тут женское благоустройство? Хочу броник снять, а то неудобно как-то в таком виде на прием идти.

— Ты, подруга, не на свидание пришла, а по делу! – жестко произнес Рамзес. – И ты его сделать обязана! Вот когда в свою квартиру войдешь, на все замки запрешься, тогда хоть голая на столе танцуй, а сейчас, будь добра, соблюдай технику безопасности! Тут уже всех, кого могли, повязали! Ты последняя осталась! Вся надежда на тебя, так что не выделывайся! Платком своим прикройся и сиди!

— Умеешь ты уговаривать, Рамзес! – пробормотала я.

— Это я еще не старался, – поняв, что конфликт исчерпан, небрежно сказал он.