Книга Неродная кровь, страница 79 – Марина Серова

«Значит, наш разговор слушает Гришин», – тут же поняла я и решила не стесняться. Сами напали – пусть сами и выкручиваются.

— Должно быть, это я неправильно выразилась, потому что Лада всегда очень точна в формулировках.

— Вы запросто называете госпожу Полянскую Ладой? – вскинул брови Ильин.

— Да! Она сама мне это предложила несколько лет назад, – невозмутимо ответила я. – Вообще-то, я пришла сюда по гораздо более важному делу, а, если вас интересует именно это, то, может быть, имеет смысл подождать до завтра? На том же канале, где прошел репортаж о доме престарелых в Анисовке, будет передача о бесчинствах, творимых тарасовской полицией, и личность полковника Михайлова будет освещена во всех подробностях. На широком экране, в цветном изображении. В том числе речь пойдет и о его своеобразных взаимоотношениях с женщинами, в которых он выступает в роли слуги, а они – Госпожи.

— Откуда информация? – резко спросил Родионов.

— Работаю давно, – небрежно ответила я. – Друзья, знакомые, друзья знакомых, знакомые друзей… Опять же среди бывших клиентов есть люди не только с положением, но и с хорошей памятью, которые добра не забывают. В общем, при желании любую информацию добыть можно. А при очень большом желании – даже самую закрытую.

— Но с Михайловым – это точно? – поинтересовался мрачный Ильин.

— Абсолютно! – заверила его я. – У него же на спине большое и очень темное родимое пятно – чудная особая примета, которую не уничтожить. А он ведь не всегда был полковником: и в спортзал ходил, а потом в душ, и в бассейне нормативы сдавал, и в бане с коллегами парился. Короче, опознатушки можно априори считать состоявшимися. Он ведь не только в московском борделе для любителей садомазо засветился, но и здесь в Тарасове со своей Госпожой.

— И кто это? – не скрывая брезгливости, спросил Родионов.

— Судья Борисова, которая безропотно штампует для него постановления, а он ими прикрывает свои темные делишки. Ведь в таких парах связь очень устойчивая: он счастлив, что нашел ту, кто его охотно плеткой хлещет, а она – того, кто ей радостно ноги целует.

— Давайте подробнее о темных делишках, – предложил Ильин.

— Если подробнее, то это ПСС Ленина, а из последних… Эта история началась полтора года назад после убийства Ашота Геворкяна. После оглашения его завещания оказалось, что ему принадлежит только часть компании, которую он и завещал сыну Самвелу, а другая часть – его жене Луизе Варданян. А в июне этого года она умерла от ковида. Ее сын Самвел подал документы на вступление в права наследства – он единственный ребенок. Пять месяцев все было тихо, он спокойно ждал, когда все будет оформлено, и тут на его домашний адрес стали приходить письма с предложением отказаться от наследства, иначе он потеряет не только состояние матери, но и то, что унаследовал от отца. Две недели он и его заместитель Иван Рябинин пытались разобраться сами, кто и зачем их посылает, а потом по рекомендации госпожи Полянской, – я чуть поклонилась Ильину – мол, ваше замечание учла и буду впредь более почтительной, – четвертого декабря пришли ко мне.

— А сегодня кончается десятое, – удивленно помотал головой Родионов. – И вы за это время успели во всем разобраться?

— Заключительная стадия процесса, – ответила я и продолжила: – Не буду утомлять вас подробностями, но о том, кто играет против Самвела, к сегодняшнему утру я уже знала, а утром получила информацию о том, что «крышует» этих мерзавцев Михайлов. Причем подключился к этому делу он относительно недавно, когда эти подонки поняли, что своими силами им не справиться. А Михайлов этих людей хорошо знал! Что они ему пообещали? Наверное, в случае успеха, кроме денег, еще и должность начальника службы безопасности новой компании, которую вместо Самвела унаследуют уже они.