Книга Неродная кровь, страница 81 – Марина Серова

— Как я понимаю, не отобрал, – констатировал Родионов.

— Черный пояс, карате, – сухо объяснила я.

— И где он сейчас? – поинтересовался он.

— Когда я уходила, лежал на лестнице, а сейчас, может быть, и уполз, – пожала плечами я. – И если это все не темные делишки Михайлова, то солнце встает на западе. И после завтрашней передачи тихо уйти у него уже не получится – на всю страну прогремит! Гришин после такого второго скандала на одной неделе тоже не удержится, но он сам виноват – нечего было к себе в заместители брать мужа племянницы жены.

— А вот это было бы нежелательно, – медленно произнес Ильин. – Вы можете что-то предпринять, чтобы этой передачи не было?

— Не я дирижирую этим оркестром! – развела руками я.

— Попробовать договориться с каналом, чтобы они эту передачу в эфир не пускали? – задумчиво обратился Родионов к Ильину.

— Проще у тигра из пасти добычу вырвать, – иронично хмыкнула я. – Они этими разоблачениями и расследованиями себе рейтинг повышают, а рейтинг – это деньги! Но именно расследованиями, а не скандалами, – подчеркнула я. – Это респектабельный федеральный канал, незамеченный в «желтизне» и «чернухе». Передачу они не отменят, но я могу пофантазировать на тему, как можно задержать ее выход.

— Ну, фантазируйте, а мы послушаем, – предложил Ильин.

— Итак, поняв, что проиграл вчистую, полковник Михайлов застрелился у себя в кабинете, оставив предсмертную записку о том, что он неизлечимо болен, не хочет причинять страдания близким, вот и принял решение добровольно уйти из жизни. Судмедэксперты подсуетятся и сочинят что-то вроде саркомы, меланомы… Ну они лучше знают. И будет всем счастье. Он сам не будет опозорен и осужден, похоронят его под залпы, а его семья никогда не узнает, что он был извращенцем. В этом случае руководство канала не будет плясать на свежем трупе, что отодвинет передачу во времени. А это даст возможность генералу Гришину своими силами успеть навести порядок, жестко наказав виновных. Непременным условием является немедленное освобождение Рябинина, Антоновой с мужем, мастера по сейфам и других задержанных по приказу Михайлова. И упаси бог, если на них будет хоть одна царапина, потому что последствия будут катастрофическими! И вот в этом случае, когда передача выйдет в эфир, а выйдет она обязательно – но! – уже потеряв актуальность, а некоторые моменты будет вообще неприлично демонстрировать.

— Татьяна Александровна, это шантаж, – покачал головой Родионов.

— Николай Николаевич, я не хуже вас знаю содержание сто шестьдесят третьей статьи УК РФ, – заверила его я. – Она здесь неприменима, потому что я никого ни к чему не принуждаю. Это отвлеченные размышления на тему о том, что было бы, если бы… Только стесняюсь спросить, а почему у нас должна болеть голова из-за генерала Гришина? Он – мальчик уже большенький и, простите мою латынь, должен сам убирать за собой собственное дерьмо, если уж жидко обделался. Как он это сделает – его проблема, но за все в этой жизни надо платить. В том числе и за хорошие отношения с женой.

Как я и ожидала, едва я заговорила о Гришине, как Ильин невольно посмотрел на свой смартфон. Но пора было с этим кончать, и я предложила:

— Давайте перейдем к тому делу, которое меня сюда привело, – и достала из сумки документы. – В конверте – экземпляр Варданяна с оригиналами, в папке – экземпляр Геворкяна с копиями и расписки за все годы. Эти документы гарантируют вступление Самвела в наследство – здесь предусмотрено все! В вашем сейфе они будут в безопасности, а потом, когда эта история закончится, мы их у вас заберем.