Книга Неродная кровь, страница 83 – Марина Серова

— Желаю вам хорошо отдохнуть, – сказал Ильин, а Родионов, уже выходя из комнаты отдыха со своей курткой в руках, предложил:

— Я вас домой отвезу, потому что своей машины у вас сейчас нет, а так будет для вас безопаснее. Водителю я уже позвонил, должен ждать.

— Ты, Николай Николаевич, потом сюда возвращайся, – велел ему Ильин и, кивнув на принесенные мной документы, объяснил: – Нам с тобой сегодня еще работать и работать.

Николай Николаевич помог мне надеть пуховик, мы вышли и спустились на лифте вниз.

Выезжали мы из двора, но я была уверена, что Куликов и Рамзес это предусмотрели и обязательно поедут за нами.

В машине мы с Родионовым молчали – кто же ведет серьезные разговоры при водителе? – а общих тем для несерьезных у нас не было.

Мы остановились, немного не доехав до моего подъезда – все было уже заставлено другими машинами.

Родионов вышел первым и помог выйти мне. Мы прошли немного в сторону моего подъезда, и он сказал:

— Татьяна Александровна, а вы не хотите вернуться в следствие? Походите годик в старом звании, а потом получите майора и дальше все в ваших руках.

— Спасибо, но я привыкла быть сама себе хозяйка и ничьей власти над собой больше не потерплю.

Мы начали прощаться, и тут раздался визгливый лай соседской собаки, а там и она сама появилась вместе с хозяйкой. Я хотела поздороваться с ней, но при виде меня женщина схватила свою истеричку на руки и бросилась прочь, как черт от ладана.

— Странно. У нас с ней всегда были хорошие отношения. Почему вдруг сейчас такая реакция? – медленно сказала я и вздохнула: – Николай Николаевич, что-то мне как-то не кошерно. Как бы ни засада у меня была сейчас в квартире? Обыскали они ее днем, а потом оставили в ней людей меня дожидаться.

— Это легко проверить, – сказал он и тут же вызвал дежурную опергруппу с криминалистами.

Машины с ними приехали буквально через несколько минут, я отдала им ключи от квартиры, и они скрылись в подъезде.

— Не понимаю я Михайлова, – сказала я. – Ведь понял уже, что ему конец. Зачем же еще и это устраивать?

— А может быть, те, кто сидят в квартире, об этом просто не знают? – возразил Родионов.

— Что же, они в засаду без связи пошли? Или это люди уже не от него? – предположила я, и он просто пожал плечами.

Мы стояли и смотрели на окна моей квартиры – ждали, когда в них загорится свет, и тут я краем глаза увидела, что из-за самой большой из елей, под которые мужики сваливали снег, появилась какая-то темная фигура и вытянула в нашу сторону руку.

Был в ней пистолет или не был – не разглядеть, но в таких случаях лучше перебдеть, чем недобдеть.

«На мне броник, а на Родионове – нет», – мгновенно промелькнуло у меня в голове, и я изо всех сил отбросила Николая Николаевича в сторону.

Он этого не ожидал и упал. Я едва успела инстинктивно закрыться единственным, что у меня было – сумкой, как раздался выстрел.

Меня отбросило назад, и я плашмя рухнула на землю, ударившись головой. Но я на это даже не обратила внимания – боль в груди была настолько сильная, что заглушала все остальное, и дышать стало нечем.

Я, как выброшенная на берег рыба, хватала ртом воздух, но это мало помогало. Звуки доносились до меня, как через вату.

— Полиция! Стой! Стрелять буду! – крикнул какой-то мужчина, и тут же раздался выстрел.