Книга Непальская красная нить, страница 71 – Марина Серова

Морозова раскудахталась, пораженная моей неосведомленностью:

— Что вы, милочка! И речи быть не может, чтобы Алексей основал какой-то там бизнес. Этот никчемный человек ни дня в своей жизни не работал, сидел у жены на шее, развлекался за счет моей дорогой Шакти. Миллионы спускал на ветер. – Квохтанье сошло на полушепот, и Татьяна, доверительно воздев брови, назвала главную статью расходов: – В основном на женщин. До меня не доходит, почему Кристина, столь разумная и самостоятельная, польстилась на такого проходимца и целых шесть лет тщетно боролась за свой брак.

Любопытно. Версия прямо противоположна той, которую изложил Сагателян. Но словам Морозовой больше доверия, ведь она лично знает Кристину и в целом осведомлена о ее семейных делах. Следовательно, Гарик все напутал и вообще имеет смутное представление о бизнесе Овчинниковой. В чем, собственно, и признался во вчерашнем телефонном разговоре.

Между тем сказанное Морозовой не противоречило рассказу мастера Людмилы. Более того, становилось ясно, почему Матвеева презрительно обозвала Алексея «стареющим альфонсом». Судя по всему, массажистка каким-то образом разнюхала, что Афанасьев пребывал «на балансе» у жены, прежде чем вынужденно пересесть на шею всепрощающей Марине Чертковой.

Касательно фактов о личности Землянского и событиях последних дней Морозова оказалась бесполезна.

— Возможно, Игорь Леонидович сможет мне помочь и рассказать что-нибудь?

Морозова залилась искристым хихиканьем и смеялась до тех пор, пока не перехватило дыхание.

— Простите, милочка, – борясь с одышкой, едва смогла произнести она и обмахнулась платочком, – невежливо с моей стороны. Я не над вами смеюсь, а над мыслью, будто мой муженек мог что-то видеть и запомнить. Знаете, мужчины вообще плохо запоминают людей, гораздо лучше держат в памяти места и события. У женщин беда с географией, вместо этого чудесная память на лица.

«И почему-то особенно хорошо женщина запоминает женщину», – подумалось мне. Необычную особенность человеческой психологии я прекрасно знала еще до начала работы детективом.

— Так вот, – после недолгого предисловия перешла к сути Морозова, – мой Игоречек в этом плане – типичнейший из мужчин, людей он не помнит совершенно. Спрашиваю его: «Кто тебе вчера массаж делал?» – а он вспомнить не может. Вот если бы вы ему фото лося показали или кабана. Игоречек же у меня охотник, в молодости на кабана ходил, да-да.

«Три удара охотничьим ножом оборвали жизнь Олега Землянского, который видел слишком много, например, как охотник и по совместительству клептоман Игорь Леонидович Морозов крадет вещи в «Доме у реки». Звучит более чем логично. Но как проверить эту версию и где найти улики, связывающие Игорька с преступлением? Без понятия!»

— А это правда, что Афанасьев заходил в «Дом у реки» к своей любовнице Чертковой двадцать четвертого? Вы или ваш супруг видели его в тот день?

Татьяна Андреевна разохалась так, словно ей срочно требуется нитроглицерин. Наглость Алексея потрясла женщину до глубины души. Нет, они с мужем в тот день не ходили в центр. Да если б только Морозова была там, то не позволила бы нахалу позорить перед коллективом ее обожаемую Шакти!

Состроив сочувственное лицо, я равнодушно выслушивала тираду возмущенной собеседницы и размышляла о дальнейшем ходе расследования. Кстати, недурно бы проверить, кто беспамятному Игорьку массаж вчера делал.