Книга Нежный призрак, страница 84 – Марина Серова

— Почему вы так решили, Соломон?

— Мы не одни живем, а среди людей, – напомнил он. – Если кто-то ведет себя не так, как другие, его запоминают. К нему начинают относиться с осторожностью.

— Не понимаю вас.

— Все ты понимаешь, Татьяна.

Откреститься не получилось, что, в принципе, было понятно с самого начала. Теперь только держать удар. В конце концов, никто не знал, что я общаюсь с болтливыми людьми. Да и на каждого встречного я не бросалась. Ну с кем я поговорила? С официантом, с лейтенантом и со спасателем. Кто из них слил меня Копенбергу?

— Кто вам об этом рассказал? – спросила я.

Соломон поднял стопку.

— Давай за любовь к ближнему, Танечка, – мягко улыбнулся он. – Любовь – это очень важная «артерия» в жизни каждого.

— Хорошо. За любовь.

До дна пить я не стала, теперь уже не потому, что слишком крепко для меня, а из-за того, что пора было активировать режим осторожности и внимательности. Мне нужна ясная голова, а не горшочек с кашей на плечах. С горячей и густой кашей.

— Так что ты там рассказала о себе? Внештатный автор? – с сарказмом произнес Соломон. – Это для очерка ты посетила полицию и ресторан и расспрашивала о пропавших людях?

О том, что я посетила спасательную базу и разговаривала с Виталием, он не упомянул. Значит, язык без костей не у Виталия, а у кого-то другого. Вовсе не обязательно, кстати, что это лейтенант полиции Бегунков или официант Гена. Они могли поделиться о разговоре со мной с кем угодно, а вот потом эти третьи лица и постарались.

Но сдаваться я пока не планировала. В конце концов, я ничего плохого не сделала. Да я, считай, вообще ни о чем не знала наверняка.

— Я пишу статьи для разных изданий, – решительно заявила я. – Про поселок Беглое услышала случайно от одного знакомого. Он здесь был. Скажу больше: он приезжал сюда несколько лет подряд, а потом случилось несчастье. Не с ним, а с его лучшим другом Никитой. Он бесследно исчез. Зашел за угол поздним вечером и растаял в метели.

Все это время Соломон смотрел в стол. Натурально уперся взглядом и не поднимал головы. Сидел, умостив на груди кулачищи, и прямо-таки пытался силой мысли расколоть столешницу пополам.

— Я решила распутать эту историю, – закончила я.

Соломон не двигался с места.

— Не знала, что это запрещено, – добавила я.

— Он действительно будто растворился, – не поднимая взгляда, медленно произнес Соломон. – Это произошло три года назад, а как вчера было. Каждая зима с тех пор на моих нервах играет.

— К психологу не обращались?

— Не было таких мыслей.

Загремели ключи, скрипнула входная дверь, впуская кого-то с улицы в тепло.

— Вернулась! – услышала я голос Раисы. – Поставь чайник, Соломончик, иначе заболею.

Послышался грохот от сброшенной на пол обуви, и вскоре на кухне появилась всклокоченная Раиса.

Соломон хмуро осмотрел ее с головы до ног.

— Что еще случилось? – сникла Раиса и перевела взгляд на меня. – И бутылка на столе, и шашлык.

Она снова перевела взгляд на мужа, но на этот раз он был более пристальным.

— Рассказал Тане про Никиту, – словно оправдываясь, произнес он. – Не ори. Так вышло. Я не виноват.

— Рассказал – и ладно, – устало ответила Раиса. – Твоей вины нет.

— Есть, – повысил голос Соломон. – Сама знаешь, что есть.

— А я говорю, что нет, – Раиса тоже решила прибавить громкости.