Книга Нежный призрак, страница 96 – Марина Серова

— Это было не общее решение, – догадалась я. – Это было только ваше решение. Да?

Раиса уставилась в пол.

— Мое, – созналась она. – Другие были не способны здраво мыслить.

— Вы в этом уверены?

Я говорила с французским прононсом из-за того, что была вынуждена приостановить носовое дыхание. И голову опускать пока не хотела.

— Никто не стал мне возражать, хотя и мог бы, – твердо сказала Раиса. – Это мой дом, это я, а это, – она указала рукой в пустой комнатный угол, – мой муж. Еще есть вопросы?

Я покачала головой.

— На том и порешили. Но Светлану не все устроило. Она попросила заплатить ей и Егору за молчание. Отто потребовал того же.

Образ Светланы сложился лучше всех остальных. Он был более целостным, но положительного в нем присутствовало гораздо меньше, чем ровно ему противоположного. Но рассуждать о ее порядочности я не имела никакого права, потому что не была на ее месте. Однако каждый ее поступок был щедро приправлен корыстью и эгоизмом, что в итоге могло привести к ее убийству. Их отношения с Егором Громовым мало напоминали любовь. Теперь я поняла смысл ее фразы, сказанной ею во время нашей первой встречи: «Если он изменяет, то пусть». Она не переживала насчет его измен – она боялась, что он помогает Марине и ее ребенку.

— Света ясно дала понять, чего она хочет. Назвала сумму. Помню, у Егора после ее слов на лице появилось брезгливое выражение. Ну, а как ему еще было реагировать? Самый положительный из всей троицы. Не знаю, чем его взяла эта девчонка, что он остался ночевать у нее на следующий день после смерти ее парня, который был его лучшим другом. Наверное, он сам не понимал, что делает. Каждый переживает горе по-своему. Вот и он делал то, что считал нужным. Это потом мне Соломон рассказал, что Никита был женат. Но тогда, когда мы были на кухне, я еще об этом не знала.

— Вы заплатили им за молчание? – спросила я.

— Конечно, – гордо ответила Раиса. – Отдала все, что было, а было немало. Соломон копил на квартиру в Питере. Хотел вернуться в столицу, где родился.

— И сколько же вы отдали?

— Полтора миллиона поделить на три.

— Ух ты, – уважительно произнесла я. – Вы еще легко отделались. Не такие уж большие деньги, кстати.

— Кому как. Мы на мечту собирали, – продолжила Раиса. – И тогда-то Отто показал свое гнилое нутро. Напросился третьим. Соломон на него смотрит, а Отто глазки свои прячет. Ненавижу его.

В ее голосе послышались слезы. Но Раиса была волевой женщиной и эмоциями не разбрасывалась.

— Он вместе с ними и уехал, а мы остались, – подвела она итог и посмотрела на часы.

— Опаздываете? – спохватилась я. – Идите по своим делам, я подожду.

— Ты, кажется, еще не поняла, что сейчас мое самое главное дело – ты.

Она медленно подошла к входной двери, приоткрыла ее и прислушалась.

Я снова попыталась пошевелить кистями рук. Безуспешно. И очень больно.

— Сиди смирно, – предупредила Раиса, заметив, что я пытаюсь двигаться.

— Раиса, еще не поздно все изменить, – сказала я. – Соломон не убийца, я это и раньше говорила. Отпустите меня, и мы поговорим. Вам станет легче, вот увидите. Соломону станет легче!

С чего я решила, что упоминание о ее муже как-то мне поможет? Раиса приманку не заглотила.

— Люди все-таки жадные создания, – философски заметила Раиса. – Им всего и всегда мало. Мало одной любви, мало острых ощущений, мало денег. Ну ничего, я дала понять каждому, что он ошибался.