Книга Смерть антиквара, страница 52 – Марина Серова

Сотрудница музея лишь в очередной раз обреченно вздохнула, но не стала ничего говорить. И я ушла, оставив сидящую на стуле женщину наедине с ее мыслями.

* * *

Ну вот, что и требовалось доказать.

Лозинцев не просто хорошо знал о делах своего покойного приятеля – он был его подельником. И наверняка они не одно дельце вместе провернули. Осталось до кучи показать фото Андрея товарищам из антикварной среды, чтобы удостовериться окончательно и бесповоротно.

Как я и обещала, я не стала ничего говорить директору Семиградовой. Лишь сыграла свою роль до конца, сказав Наталье Юрьевне, что все в порядке, ее сотрудники чисты, как родниковая вода, а анонимка – всего лишь нелепый донос какого-то завистника и недоброжелателя.

Директор проводила меня с улыбкой и чувством искренней благодарности. Могу, конечно, рассказать Кире, но опять же по-дружески. Да и раздувать из этого дело больно хлопотно: попробуй докажи, что Галина Андреевна продавала Сажину (который это уже точно не сможет подтвердить, а Лозинцев по-любому отвертится) музейные экспонаты. Все это держится лишь на ее словах, а оперативно-следственное производство имеет столько нюансов и подводных камней…

Впрочем, это не так уж и интересно. Пусть это все останется на совести хранительницы. Как говорят в народе, сколько веревочке ни виться, а концу быть.

Итак, время звонить Толе.

Я набрала номер, но телефон не отвечал. Минут через пятнадцать мой реконструктор-любитель перезвонил мне сам.

— Привет, Танечка.

— Привет, Толя. Помешала?

— Не особо. Небольшая запарка на работе случилась.

Толя работал на заводе посменно.

— Толь, я насчет встречи, помнишь?

— Конечно, помню. Через два дня устроит? У меня как раз будет выходной, и я смогу договориться о встрече.

— Устроит. Тогда позвони, скажешь, когда и где.

— Конечно, Танечка. Все, я побежал, а то перекур закончился.

— Беги, не отвлекаю. Пока.

Чудесно. А пока Толя договаривается и ждет свой выходной, можно сварить кофе и продумать дальнейшие шаги.

Итак, Сажин и Лозинцев на пару продавали антиквариат, незаконно приобретенный в музее, а также купленный у частных лиц.

Интересно, а какой была их последняя сделка? Явно не тот кинжал с рубинами, за три недели можно еще что-нибудь провернуть.

Лозинцева пока не прижмешь и не расколешь – он отопрется от всего; показания Галины Андреевны и тарасовских антикваров тоже взяты не под протокол.

Подловить бы его на чем-то, но на чем?

Кстати, а не продолжает ли он дело своего покойного приятеля? Эта мысль уже приходила мне в голову, но сейчас она заиграла новыми красками.

Почему бы и нет? Может, Андрюша, даже работая в паре с Сажиным, самостоятельно что-то проворачивал. Вот для этого и нужна встреча с Толиными знакомыми – для подтверждения или опровержения этой теории. Но до нее еще минимум два дня, а без дела сидеть негоже.

Надо что-то сделать. Хм, а не посетить ли мне квартиру Сажина? Вдруг там что-нибудь интересное окажется. Идеально, если это будет хорошо запрятанный дневник, где рукой убитого будут написаны примерно следующие строки: «Итак, я раздобыл чудесный ювелирный комплект украшений с бриллиантами и сапфирами, состоящий из колье, пары сережек, браслета и кольца, некогда принадлежавший графине Потемкиной, изготовленный императорскими ювелирами еще в XVIII веке. Этот комплект я купил по дешевке за тысячу рублей (ладно, за две) у внука бывшего дворника местных князей Ивановых-Задунайских и собираюсь продать американскому бизнесмену Джону Смиту, который приехал в Москву по делам своей компании и будет проездом в Тарасове, за баснословные деньги. На которые я уеду в Америку, устроюсь там и буду жить припеваючи».