Книга Смерть антиквара, страница 55 – Марина Серова

Ладно, как именно хозяина квартиры прикончили, сейчас не суть важно. Главное – найти что-то, что позволит пролить свет на его последнюю сделку. В том, что она была или должна была состояться, я не сомневалась.

Я подошла к письменному столу и изучила лежащие на нем бумажки. Ничего интересного. Распечатки с банковской карты, инструкции к компьютерным запчастям.

Хотя стоп.

Я еще раз просмотрела распечатки с карты. О, а сумма-то приличная. И карта дебетовая, явно не зарплатная. Наверно, на эту карту убитый получал доходы с продажи антиквариата. Умно, ничего не скажешь. Скорее всего, распечатки были в двух вариантах, ибо один оперативники точно изъяли.

А что у нас в ящичках? Тоже макулатура всякая. Записные книжки наверняка ребята из полиции забрали. Я, если что-то найду, ничего забирать не буду. Просто сфотографирую – не зря же телефон с утра зарядила.

Порывшись с часок в зале и не обнаружив ничего интересного, я прошла в другую, гораздо меньшую по площади комнатку. А здесь, кажется, у хозяина была спальня. Платяной шкаф, двуспальная кровать, пуфик и тумбочка. Здесь все было более-менее в порядке, хотя когда делали обыск, наверняка и тут прошерстили.

О, книжечка на тумбочке. Покойный любил почитать перед сном? Почему нет, дело хорошее. Сама этим грешу.

Я взяла книгу в руки. Ги де Мопассан, надо же. Увлекался французской литературой позапрошлого века?

Я пролистала страницы, и к моим ногам вылетел маленький обрывок бумаги с какими-то записями.

Я подняла клочок. На нем мелким корявым почерком было написано в столбик:

Серьги

Браслет

Ожерелье

18 в.?

Так-так-так. Вот это уже кое-что.

Интересно, это почерк Сажина? Можно будет сравнить. Найти бы еще что-нибудь здесь.

Я снова пролистала томик Мопассана и даже немного потрясла его, надеясь обнаружить там еще какие-нибудь подобные записки. Но записок не было.

Зато я увидела надписи на полях страниц, сделанные тем же почерком. «Браслет – Т.Л. 55». «Трактир 19:30». Чей-то номер телефона. «13‐42 вокзал». Похоже, всё.

Интересно, что означают эти записи? Ладно, думать буду потом.

Я сфотографировала все находки и решила еще немного покопаться. Проверив платяной шкаф и тумбочку, я прошла на кухню.

Боже, тут запах еще хуже, чем в комнате. Неприятный аромат исходил от грязной посуды в раковине. Ну еще бы, кто ее тут мыть будет, коли хозяин навсегда покинул свою обитель?

Прикрыв нос рукой, я осмотрела кухонные шкафчики. Посуда, чай, кофе, открытая коробка с рафинадом. Ничего.

Хотя нет, стоп. Из-под сахара тоже что-то торчало. Маленький отрывной листочек из блокнота и тоже с записями.

Здесь почерк Сажина был еще более неразборчивым. Но все же мне удалось разобрать:

Елизаров, дворянин. Усадьба. Юв. клад. Проверить (архив).

А это действительно попахивает экскурсом в прошлое. Я сфотографировала листочек и вернула его обратно.

Кажется, картина проясняется. Надо обмыслить все. А сейчас можно покинуть опустевшее жилище бывшего антиквара и возвратить Кире ключи.

Володе я позвонила уже на улице.

— Киря, я везу тебе ключи.

— Нашла что-нибудь?

— Так, по мелочи.

— Знаю я твои мелочи. – Кирьянов усмехнулся, но по-доброму. – Как созреешь – расскажешь.

Он знал мой метод обдумывания мыслей и построения версий и теорий под чашечку кофе. А это именно то, чем я собиралась заняться сегодня вечером.