Книга Смерть антиквара, страница 71 – Марина Серова

Порой Володя становился сам не свой, особенно если на кону стояли хорошие деньги. Видя мое замешательство и некоторую нервозность, он старался меня уверить, что ничего страшного нет и беспокоиться мне не о чем.

Когда у него наметилась та, последняя сделка, Володя совсем потерял голову. Он грезил об огромных деньгах, о том, как уедет в Америку, как я потом приеду к нему и мы там заживем по-человечески.

Мечты, мечты. Если бы я заранее знала, чем все это обернется…

Но что я могла знать? Я ведь не ясновидящая. В отличие от Володиной соседки, которая гадает на картах.

Зря он ее не послушал. Когда она ему сказала, что ему следует опасаться злого человека, который близко, он был в недоумении. А потом, рассказывая это мне, посмеялся.

«Не волнуйся, Юлечка, я тебя ни в чем не подозреваю» – так он мне сказал тогда.

Я знала одно – не товарищ моему мужчине Андрей. Хитрый и скользкий тип, пекущийся только о собственной выгоде и личном благополучии.

Я не раз намекала Володе, что лучше с таким человеком дел не иметь. Но Володя отмахивался, мол, он Андрюху знает давно, человек он надежный и проверенный.

Плохо ты его проверил, Володенька. И то, что ты его знал давно, не показатель надежности. Слишком ты ему доверился, вот он тебя на тот свет и отправил.

Ведь права, права была та гадалка. Ну почему ты ее не послушал? Не принял ее слова всерьез? Ведь до этого она тебе все верно предсказывала. И ты не разглядел змею за пазухой, которая ужалила до смерти.

Ненавижу! Сволочь! Гадина! Чтоб тебе это пятикратно аукнулось.

Нет, я не собираюсь и не буду мстить этой двуличной скотине. Это ничего не изменит и Володю мне не вернет. Да и легче мне от этого не станет.

Что мне теперь делать? Только одно – жить дальше. С момента смерти Володи уже прошло время. Я отплакала все свои слезы. И теперь пришли мрачные, тяжелые мысли. Они занимают меня все время, неважно, мою ли я посуду дома, иду в магазин или подпиливаю ногти очередной клиентке.

Я вспоминаю то время, что мы встречались с Володей, и постепенно прихожу к выводу о том, как мало я знала этого человека.

Мы не так уж много были вместе – всего два с небольшим года. Мы не жили как муж с женой или как сожители. Хотя я ждала, верила и надеялась, что однажды Володя сделает мне предложение. И все будет по-настоящему, будет лучше и надежнее, чем теперь.

А могло ли оно так быть? Я хочу верить, что да. Но это всего лишь мои желания.

Я не знаю, чего хотел Володя. Наверно, я тешу себя иллюзиями.

Последние дни меня все чаще посещает вопрос: а была ли у нас любовь? С моей стороны была. А с Володиной? Я боюсь отвечать. Лишь трусливо говорю сама себе либо «да», либо «не знаю».

Почему я задумалась об этом после смерти своего любимого мужчины? Наверно, опять же потому, что видела то, что не хотела замечать.

В памяти всплыла фраза, брошенная Андреем: «Володьке хорошо и удобно с тобой». Она еще была сказана таким ехидным тоном, которым этот жук навозный часто говорил.

А что, если он был прав? Что Володе всего лишь было удобно со мной. Что я для него была просто любовница, с которой хорошо время от времени встречаться, спать с ней, разговаривать на отвлеченные темы.

Я вспоминаю, как мало Володя рассказывал о себе, о своей семье, родителях, о своем прошлом. Я почти не спрашивала об этом – я не слишком навязчивый человек. Но Володя тогда отделывался общими фразами или вообще переводил разговор на другую тему.