Книга Смерть антиквара, страница 70 – Марина Серова

Дядю Пашу любили все: коллеги, подчиненные, друзья, знакомые. Да даже криминальный элемент. Он обладал удивительной силой притягивать и располагать к себе людей. Он был открыт со всеми, и всегда ему отвечали взаимностью. Такая своего рода живая легенда наших доблестных органов внутренних дел.

— Здравствуйте, дядя Паша, – сердечно поприветствовала его я.

— Танюша! – обрадовался Горенков. – Здравствуй, очень рад видеть.

— Взаимно. Вы все в строю?

— А то как же? Кто тогда будет вокзальных воришек шугать?

— Тоже верно. – Я могла бы, конечно, возразить, мол, есть хорошие и надежные молодые кадры, но тогда дядя Паша затеял бы целую лекцию. Что-что, а поговорить он любил. Я бы с удовольствием его послушала, но времени у меня было не так много, поэтому предпочла согласиться. – Дядь Паш, вы не могли бы мне чуть-чуть помочь?

— Не вопрос, моя хорошая.

— Вы, случайно, не видели на вокзале вот этих двух товарищей? – Я показала на телефоне фотографии Сажина и Лозинцева.

Горенков вытащил из кармана форменной куртки очки и присмотрелся.

— Как же, видел. Вот этот, – он указал на фото убитого антиквара, – крутился здесь периодически. Но его уже недели две или три, наверно, не видно. А вот этот, второй, буквально на днях был, то ли вчера, то ли позавчера. Подозрительный мужичонка.

Ай да дядя Паша! Ай да память! Я на свою пожаловаться, конечно, не могу, но майор Горенков меня обставил на раз-два. Память у старого милиционера была завидная. Редко кого он мог забыть или сразу не вспомнить, даже если видел этого человека всего один раз.

— А этот, первый, что здесь делал?

— Когда как. То возле камеры хранения околачивался, то с какими-то людьми встречался.

— Подозрительными?

— Я бы не сказал. Мои ребята его проверили, но ничего серьезного. Торгует каким-то старьем. Не наркотиками, не краденым.

— А второй?

— А его я только раз и видел. Вот он как раз тоже возле камер хранения крутился. Таня, я так понимаю, ты не из праздного любопытства спросила.

— Нет, конечно. Вот этого, первого, грохнули. Как раз около трех недель назад.

— Вот оно как. А второй, я так полагаю, на подозрении?

— И на очень большом.

— Чего же они не поделили?

— А вот то, чем убитый торговал. У него, дядя Паша, было не просто старье, а очень ценный антиквариат. Сечете, чем пахнет?

— Да уж понял, не дурак. И много натаскал этот деятель?

— Я даже сама до конца не знаю. Но, по слухам, прилично. Боголюбовский музей умудрился втихаря обворовать, по мелочи.

— Ну и жук, – хмыкнул дядя Паша. – Хотя и похлеще видали. Да, Танюш, все жадность людская. Она-то и губит нас всех, и хороших, и сволочей.

Похоже, от лекции уйти не удастся. Ну и ладно. Хоть майор Горенков мог разглагольствовать подолгу и с удовольствием, я не припомню, чтобы после его монологов у меня было чувство усталости или скуки. И я думаю, остальные его слушатели со мной согласятся.

* * *

Эх, ведь знала я, знала, что не доведут Володю до добра его мутные делишки с антикварными вещами. Так оно и оказалось. Если раньше, когда мы только начали встречаться, я закрывала на это глаза, пыталась себя уверить, что все в порядке, что ничего противозаконного в этом нет, то потом меня стало грызть беспокойство. А может, и раньше грызло, просто я пыталась загнать его в угол.