Книга Смерть антиквара, страница 81 – Марина Серова

Оперативники увели Лозинцева. Краем глаза я заметила, как вместе с ним в машину отправился и несостоявшийся покупатель.

Кирьянов повернулся ко мне.

— Как насчет второй части марлезонского балета?

— Только за.

— Тогда прошу в наш уютный кабинет.

Я расположилась на стульчике у окна – в кабинете Володи был всего один стол. Сам Киря занял свое место.

— И кто же был его покупатель? – Наконец-то я озвучила давно интересовавший меня вопрос.

— Иностранец. – Кирьянов откинулся на стуле. – Но по-русски говорит хорошо. Сейчас ребята приведут его, тогда и узнаем.

— Если не будет грозить своим иностранным статусом, дипломатическим иммунитетом и тому подобными штучками.

— Да он вроде не борзый. Попробуем побеседовать интеллигентно, а там как пойдет. – Мой друг снял трубку и нажал пару кнопок. – Витя? Давай иностранца ко мне в кабинет.

Через минуту к нам ввели второго задержанного, и я смогла рассмотреть его получше. Держался он с достоинством – была видна порода. Нет, это явно не какой-то ушлый торгаш-перекупщик, чей видок довольно сатирично изображает литература и кино (впрочем, небезосновательно). Вид у него был не враждебный, а скорее немного удивленный и растерянный.

Володя предложил ему присесть. Мужчина огляделся, сел на стул и посмотрел на Кирю.

— Дамы и господа, – сказал он, – я так понимаю, что произошло небольшое недоразумение. Но я могу все объяснить.

«И впрямь говорит по-русски хорошо. Но с акцентом. Не с английским точно. И даже не с немецким. Француз?»

— Не сомневаюсь, – ответил Володя. – Я – подполковник полиции Владимир Сергеевич Кирьянов. Вы задержаны при попытке участия в незаконной сделке по продаже старинных драгоценностей.

— Незаконной? – изумился иностранец. – Но позвольте…

— Минуточку, – прервал его Киря. – Для начала представьтесь. Как вас зовут и кто вы такой?

— Да, конечно. Мое имя – Серж Елизарофф, я – гражданин Франции, владею собственным издательством художественной и научной литературы, проживаю в Париже на улице…

И впрямь француз. Но больше я обратила внимание не на подтверждение своей догадки, а на его имя. Неужели он из тех самых Елизаровых? И Лозинцев хотел ему продать втридорога фамильные драгоценности его же предков. Однако!

— Что ж, господин Елизаров, – Володя покрутил ручку, – расскажите подробно, как вы познакомились с задержанным сегодня Андреем Лозинцевым, с какой целью встречались и вообще – какие дела вас связывали.

— Да-да, – закивал потомок русских дворян. – Я расскажу, но моя история будет не короткой.

— А мы никуда не торопимся. Рассказывайте.

— Дело в том, что мои предки – русские дворяне, эмигранты. Они уехали из России почти сто лет назад, после революции, жили в Париже. Поэтому я знаю русский язык. Когда они покидали страну, им пришлось бросить все и бежать, потому что они боялись за свою судьбу. И вот зимой мне на почту написал некий господин по имени Владимир и сказал, что у него есть информация о фамильных драгоценностях моей семьи. Мне стало интересно, я ему ответил. Владимир писал, что драгоценности в руках одной семьи, но она готова их продать за хорошие деньги. Он сказал цену, и я согласился, ибо такими деньгами я располагал.

— А какую цену он назвал? – уточнил Киря.

Француз озвучил.

«Неслабо, – подумала я. – Да уж, покойный Сажин знал толк в своем деле. И у Андрюши жадность взыграла так, что он решился на убийство своего компаньона. У нас и за меньшее могут убить, а тут солидная сумма, притом не в отечественных деньгах».