Книга Свадебная вендетта, страница 77 – Марина Серова

— Вы в курсе ссоры, которая произошла между вашей крестницей и завучем школы, в которой она работала?

— В курсе. Отвратительная история, но что поделаешь, молодым в современном мире трудно строить карьеру.

— Завуч упоминала какой-то компромат на Вику. Не знаете, что бы это могло быть?

Генерал презрительно рассмеялся:

— Да какой там компромат! Говорю вам – Вика была воплощением морали и нравственности. Иногда даже чересчур. Ничего у этой завистливой грымзы не было. Просто со злости ядом плевалась.

— А должность Вике действительно досталась не по знакомству?

— Нет, она всегда все делала честно. И даже отказалась от помощи матери, хотя у Риты были возможности ей помочь. Вика не хотела быть ей обязанной, она выбрала свой путь. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Вполне, – ответила я.

— Тогда не буду мешать, вернусь к друзьям. – Генерал отвесил легкий поклон, как герой старого английского фильма, и, развернувшись, пошагал обратно.

Я постучала в дверь.

— Алла Михайловна! Откройте, пожалуйста. У вас все в порядке?

— Открыто, – раздался глухой голос.

Я вошла в комнату и увидела, что в ней царит полумрак. Занавески были опущены, солнечные лучи едва проходили сквозь плотную ткань.

Алла Михайловна сидела в кресле, упав всем телом на плюшевый подлокотник.

— Алла Михайловна, вы как себя чувствуете? Принести вам что-нибудь?

Женщина покачала головой. Лицо ее было залито слезами, но плакала она молча, словно на крик сил у нее не осталось.

— Простите, что спрашиваю, – попросила я, – но мне очень нужно знать. Может быть, вы что-нибудь видели или слышали днем? Какую-нибудь ссору или разговор.

Мать жениха все так же покачала головой, сглатывая слезы.

— Никто с Виктором не конфликтовал? Или с Викой?

— Я не знаю. Я ничего не видела.

Одни и те же ответы. Никто и ничего. Как же так получается – никто ничего не видел, и при этом совершено два убийства?

Разговор ожидаемо не клеился. Матери, потерявшей сына и невестку, говорить было трудно. Оглушенная своим горем, она вряд ли понимала значение моих слов.

Я предприняла последнюю попытку:

— Но, может, видели что-то необычное? Вы ходили на прогулку после обеда?

Алла Михайловна долго не отвечала, глядя в одну точку, как статуя. Я решила, что она уже не ответит, и хотела было пойти к выходу, как вдруг она прошептала:

— Я пошла пройтись.

— Что вы сказали?

— Сын отправился на пляж с друзьями, и я тоже решила погулять. Я видела, как они втроем бежали к берегу.

Алла Михайловна говорила медленно. Слова падали с ее губ тяжелыми каплями.

— Я его таким запомню. Загорелым, в цветных шортах. Такой счастливый… В этом проклятом «Раю».

— Скажите, пожалуйста, в какую сторону вы направились, когда вышли из дома?

Пауза снова повисла в воздухе. Алла Михайловна прикрыла глаза, потом, словно через силу, произнесла:

— В сторону цветника.

— Цветника? Вы имеете в виду оранжерею?

— Наверное. Там много цветов.

— Вы никого не видели по дороге?

— Девчонки были на берегу, снимали всякую ерунду на телефон.

— Хорошо, больше никого?

— Девушка – официантка.

— Та, что несла цветы?

— С крашеными волосами, невысокая. Я уронила сумочку, и она подняла ее для меня.

— Хорошо, Алла Михайловна, что было потом?

Женщина отвернулась и нетерпеливо замахала на меня ладонью. Рука ее, испещренная морщинами и мозолями, сильно контрастировала с праздничным шифоновым платьем.