Книга Реквием по зверю, страница 19 – Марина Серова

«Да уж, отвлекся уже в сто пятидесятый раз», — мелькнуло у меня в голове.

— Так вот, Константин припарковал машину, вошел в подъезд. Дома он пробыл, наверное, минут тридцать, может быть, поболее, — продолжил Новосельский. — А потом снова вышел из подъезда и пошел к машине.

— А как вы это увидели, если началась ваша любимая передача? — удивилась я.

— Так я эту серию уже много раз видел. Вот и сидел у окошка, слушал, что там на экране творится, а сам за двором наблюдал, — бесхитростно признался пенсионер.

— И что же? Константин Скорострельников подошел к своей машине, сел в нее, завел мотор и поехал по своим делам? Так все было, Василий Владимирович? — продолжала я допытываться.

Новосельский покачал головой:

— Нет, Татьяна Александровна, вы не угадали. А дело было вот как. Когда Константин уже собрался сесть в машину, к нему очень быстро подошел какой-то мужчина.

— А что это был за мужчина? Вы раньше его видели? Он раньше приходил сюда? — я буквально забросала пенсионера вопросами.

— Нет, раньше я его здесь не видел, — пенсионер отрицательно мотнул головой. — Хотя он, может быть, и приходил. Но не в то время, когда я смотрел в окно.

— Понятно. А что они делали? Скорострельников и этот мужчина? Может быть, они начали ссориться, ругаться, кричать, драться? — перечисляла я все возможные действия развития событий.

— Нет, нет. Ничего из того, что вы перечислили. Просто этот мужчина — вообще-то, он был довольно молодой, ну, может, чуть постарше Константина — подошел к Косте очень близко и начал что-то ему говорить, — продолжил свой рассказ Новосельский.

— Вот как? — удивилась я.

— Да, я видел, как шевелились его губы. В бинокль видел, — уточнил Новосельский.

— Вы все так подробно разглядели? Было же уже около девяти вечера, если я правильно вас поняла? Темно, наверное…

— Да нет, у нас двор хороший, освещается нормально. Там как раз фонарь висит, у ворот-то.

— Ну а что же Скорострельников? Он что в это время делал? — спросила я.

— А он стоял и слушал, — ответил пенсионер.

— Что, так и стоял к нему, к этому молодому человеку, спиной? Стоял и слушал?

— Да.

— И ни разу не повернулся? — продолжала я спрашивать.

— Нет. Даже голову не повернул. Просто стоял спиной и слушал. И мне показалось, что молодой человек говорил Константину что-то весьма важное.

— А что же произошло дальше, Василий Владимирович? — спросила я.

— К сожалению, я не смогу ответить на этот ваш вопрос, — вздохнул пенсионер.

— Но почему же?

— Потому что я отвлекся от дальнейшего наблюдения за окном, — Новосельский виновато развел руками. — Раздался телефонный звонок, и я поспешил к аппарату, потому что подумал, что сын звонит.

— Жаль, — вырвалось у меня. — Но вы, Василий Владимирович, можете описать этого молодого человека, который подошел к Скорострельникову и что-то ему говорил? Как он выглядел? Не было ли в его поведении чего-то необычного, что бросалось бы в глаза? Какая на нем была одежда? — я снова засыпала пенсионера рядом вопросов.

— Во что он был одет? Да во что-то темное, то ли черное, то ли темно-синее. Ну брюки, конечно. Или, как сейчас называют их — джинсы. Куртка какая-то на нем была, на голове кепка. Тоже все в сумрачных тонах. А что касается того, заметил ли я что-то необычное в поведении этого молодого человека, то — да. Он периодически подергивал головой. Вроде как нервное это, точно не могу сказать. Но эти движения я очень хорошо видел. И еще вот что.