Книга Реквием по зверю, страница 22 – Марина Серова

— А как же? Обязательно!

— А в ящиках наводите порядок? — продолжала я спрашивать женщину.

— В ящиках? Так они же закрыты, — домработница с удивлением посмотрела на меня. — Чего же там убирать-то? Пыли-то особой там нет и не было. Да и не дело это, лезть в стол хозяина. Если бы попросил, я бы убралась, чего мне? А сама — нет.

«Понятно. Значит, Надежда Дмитриевна ничего не знает про лежащий в ящике сломанный смычок от детской скрипки», — подумала я.

— Надежда Дмитриевна, а каким был Константин Александрович в быту? — спросила я.

— Ну… Даже и не знаю, что сказать. А что именно вас интересует?

— Ну я имею в виду, как он себя с вами вел? Вы только что сказали, что характер у него был неровный, он мог быть и вспыльчивым. А именно с вами он как себя вел? Был вежливым или, наоборот, грубым и заносчивым? — начала я перечислять черты характера.

— Нет, со мной грубым он не был, вел себя вполне нормально, — последовал ответ.

— Скажите, Надежда Дмитриевна, вы разговаривали с Константином Александровичем на темы, не связанные с вашей деятельностью как домработницы? На отвлеченные темы, я имею в виду. Ну, например, об искусстве. Он ведь был продюсером музыкальных программ на нашем местном радио. Вы знали об этом? — спросила я.

— Да, конечно, знала, — домработница утвердительно кивнула.

— О музыке Константин Александрович что-то упоминал? Может быть, он сам играл на каком-нибудь музыкальном инструменте? На скрипке например?

Я все еще не оставляла надежды разузнать хотя бы что-нибудь про смычок от скрипки в нижнем ящике письменного стола.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — Надежда Дмитриевна развела руками. — Мы с ним таких разговоров не вели.

— Понятно. Ну что же, у меня вопросов к вам, Надежда Дмитриевна, больше нет. Спасибо вам и до свидания.

— До свидания, — ответила домработница, поднимаясь с дивана.

Женщина ушла, а я обратилась к Легкоступову:

— Афанасий, шприц, папку с документами и сломанный смычок необходимо отдать на экспертизу.

— Сделаю, Татьяна Александровна, — кивнул Афанасий.

— Да, и найдите понятых для того, чтобы все запротоколировать, — распорядилась я.

Афанасий кивнул и вышел из квартиры Скорострельникова. Вскоре он вернулся с женщиной и мужчиной средних лет. Это была супружеская пара аж с первого этажа.

— Никого больше не смог найти, — с виноватым видом сообщил Афанасий. — Стучал в двери, звонил по нескольку раз — все глухо.

— Дык сейчас все на работе работают, — объяснил мужчина.

— Да, а кроме того, дом еще не полностью заселен. Многие квартиры пустуют, — вступила в разговор его супруга.

— Понятно. Афанасий, начинайте составлять протокол, — сказала я.

Когда протокол был составлен и подписан, я поблагодарила супругов, и они ушли.

— Афанасий, отвезите все изъятое в отделение, хорошо?

Стажер послушно кивнул.

— И еще. Мне нужно побывать на том месте, где было обнаружено тело Константина Скорострельникова.

— А когда вы хотите туда отправиться, Татьяна Александровна? — спросил Легкоступов.

— Да вот прямо сейчас.

Мы с Легкоступовым спустились и вышли из подъезда. Я посмотрела по сторонам: все лавочки были пустые, как назло. А ведь, как правило, хоть на одной лавочке, но почти всегда сидят пенсионеры и обсуждают свою излюбленную тему: народ и власть. В любую погоду, в любое время года пенсионеры всегда сидят во дворе. Они в курсе всех политических и местных новостей: кто из соседей сделал ремонт и какой именно, у кого лопнула труба и неисправна канализация. А уж кто и в какой квартире живет — они могут назвать с ходу. Часто в моих расследованиях номер нужной мне квартиры я без труда узнавала от таких вот сидящих на лавочках.