Книга Реквием по зверю, страница 33 – Марина Серова

— Стало быть, оружие хорошо протерли и только потом выбросили на месте убийства, — сказала я.

— Да, Тань, именно так, — кивнул Владимир. — Однако когда пистолет стали разбирать, то след пальца на одной из деталей все-таки обозначился. Правда, он был довольно старый, довольно-таки смазанный и нечеткий. Но все-таки он был.

— Слушай, но ведь по этому отпечатку тоже можно многое узнать! Например, кто переделал газовый пистолет под боевые патроны. Ведь такую переделку должен был осуществить мастер-оружейник. Или, на худой конец, какой-нибудь умелец из «сидельцев».

— Да, Тань, я согласен с тобой. И этого умельца необходимо отыскать, тогда можно будет потянуть за эту ниточку. Мы уже передали этот след-отпечаток в архив, для того чтобы его идентифицировать.

— Отлично!

В это время в кабинете зазвонил телефон.

— Да, Кирьянов слушает. Да, Афоня, да… что? Нашли? Где? У супермаркета? Да, слушаю…

Владимир прикрыл трубку рукой и сказал мне:

— Нашлась брошенная машина Константина Скорострельникова. Афанасий с ребятами сейчас осматривают ее… Слушай, Афанасий, как только закончите осмотр, сразу же с протоколом ко мне! Все! Жду!

Владимир нажал на отбой.

— Уф! Нашлась машина, теперь можно двигаться дальше, — сказал Кирьянов. — Надеюсь, что мы найдем какие-то зацепки.

— Это было бы очень кстати. Да, Володь, а что там с африканскими студентами? — спросила я.

— Ну что. Допросили мы их, — сказал Кирьянов.

— И как? Что они говорят? Наркотики? — с нетерпением спрашивала я.

— Скорее всего, нет. Понимаешь, Тань, ребятки эти, студенты то есть — мелкая сошка.

— Ну так это понятно. Определенно, что за ними стоят очень серьезные взрослые дяди. А студенты — это курьеры, посредники. Но почему ты считаешь, что они не связаны с наркотиками? — спросила я.

— Потому что в разговоре студенты проговорились о каких-то камушках. Смекаешь, в чем дело?

— Бриллианты? Алмазы? — набросала я варианты.

— Второе, скорее всего. Я тут поговорил кое с кем. Есть у меня один товарищ, как раз занимается контрабандой драгоценностей. Так вот, он мне рассказал, что существуют вполне себе легальные фирмы по добыче и продаже драгоценных камней. У них имеется государственная лицензия, другие серьезные документы, все, как полагается. И вот такие вот фирмы арендуют какие-то определенные месторождения редкоземельных минералов. В них, в этих месторождениях, драгоценные камни якобы являются побочным продуктом.

— Ты сказал «якобы»? Значит, это — туфта? А на самом деле как? — спросила я.

— А на самом деле на этих месторождениях ничего не добывается, Тань. Ты права: это — туфта. На самом деле добыча происходит главным образом в Намибии. Откуда родом эти студенты, которых мы вчера поймали в квартире Константина Скорострельникова. И из Намибии драгоценные камни, в частности алмазы, вывозятся в другие страны дипломатическими курьерами или студентами.

— Как? — изумилась я. Вроде бы сейчас в аэропортах нехилая служба безопасности.

— Им лучше знать, как, — пожал плечами Кирьянов. — Я слышал, что их засыпают во флакон с шампунем например и суют в багаж. Риск, конечно, есть, но досмотр не такой, как с ручной кладью, и в жидкости их фиг увидишь.

— Но в нашем случае…

— Тань, я не думаю, что нам следует сосредоточиться на взаимоотношениях Константина Скорострельникова с возможными нелегальными курьерами, — сказал Владимир.