Книга Реквием по зверю, страница 35 – Марина Серова

— Нет, конечно. Не только их. Я это к тому, Владимир Сергеевич, что ничего заслуживающего внимания ни в «бардачке», ни в багажнике обнаружено не было.

— Понятно. Продолжай.

«Ох, что-то Киря сегодня какой-то строгий, придирается по-серьезному почти к каждому слову Афанасия. Ну, ничего, зато стажер пройдет хорошую школу».

— Мы, конечно же, сняли отпечатки пальцев везде, то есть со всех поверхностей на предмет идентификации, — продолжал Афанасий Легкоступов. — Кроме того, мы исследовали все коврики, и оказалось, что в машине Скорострельникова было как минимум три человека, включая его самого.

— Подожди, Афанасий, — остановил Легкоступова Кирьянов. — Ты в этом уверен? Пока, насколько мне известно от Татьяны Александровны, речь шла о двух людях: покойный Скорострельников и его загадочный спутник с нервным тиком. Они вместе сели в «Тойоту» белого цвета и уехали. Откуда же взялся еще один пассажир?

— Ну, как вариант, они могли взять его где-то по дороге, — предположил Афанасий.

Упс… Совсем забыла рассказать Кире о беседе с бомжихой!

— Володь, притормози. Я ни тебе, ни Афанасию не рассказывала, я с какой-то странной теткой на месте преступления пообщалась…

Ну и рассказала о том, что, по всей видимости, убийца еще и барышню прихватил по пути.

— На ковриках оказались следы, — продолжил стажер. — Правда, они были фрагментарными. Целых следов отыскать не удалось. Но водитель, тот, который находился за рулем, обладал довольно небольшим размером ноги. Примерно тридцать семь с половиной — тридцать восемь. Причем колодка была неширокая и явно смахивала на женскую обувь. Кстати, обувь что у мужчины, что у женщины — далеко не новая, порядком изношенная, подошва вся в трещинах.

— Что у тебя, Афанасий, еще имеется?

— Как я уже сказал, машина Константина Скорострельникова была брошена у супермаркета. И мы с группой решили опросить работников супермаркета: кассиров, уборщиц, подсобных рабочих, — сказал Афанасий.

— Хорошо, что-нибудь удалось выяснить? — спросил Кирьянов.

— Да, Владимир Сергеевич, — кивнул стажер. — Наиболее разговорчивыми оказались две продавщицы, точнее сказать, кассирша и продавец отдела выпечки. Мы пригласили их в Управление, скоро они должны приехать.

— А как насчет камер? У супермаркета же должны быть, на стоянке, на входе. Записи изъяли? — спросила я.

— Да, изъяли. Как чаще всего и бывает, паршивое качество, — фыркнул стажер. — На стоянке вообще толком ничего не видно: машину приткнули в тени от стены здания. В зале магазина мелькает мужичок, невысокий, в бейсболке, нервно подергивающий шеей. Ни фоторобот составить, ни опознать невозможно.

— Ну ладно, давайте подождем свидетельниц, — тяжело вздохнул Кирьянов.

И действительно, минут через пятнадцать в дверь кабинета Владимира осторожно постучали.

— Это, скорее всего, они, из супермаркета, — сказал Афанасий и, пройдя к входной двери, открыл ее.

— Вы нас вызывали, — раздался в коридоре робкий женский голос.

— Да, да, проходите, пожалуйста, мы вас ждем, — проговорил Легкоступов.

Он посторонился и пропустил в кабинет двух женщин среднего возраста.

— Присаживайтесь, — Владимир встал и пододвинул к столу два стула.

— Итак, расскажите, что вы видели вечером четыре дня назад, в пятницу, ты, Афанасий, пиши протокол, — сказал Владимир.