Книга Реквием по зверю, страница 40 – Марина Серова

Я взяла в руку сначала один фоторобот. На нем была изображена девушка или молодая женщина. Ничего примечательного в этом фотопортрете не было. Низко надвинутая на лоб бейсболка да еще и козырек скрывали верхнюю часть лица. А нижняя половина тоже никакими индивидуальными особенностями не отличалась. То же самое можно было сказать и в отношении второго фоторобота, изображавшего молодого мужчину. Понятно, что бейсболки подельники избрали в качестве головного убора неслучайно: они как нельзя лучше скрывали большую часть лица. Как раз то, что нужно, чтобы затруднить распознавание.

К слову сказать, было и нечто общее, что объединяло и один, и второй фотопортрет. Это — худощавые, какие-то вытянутые лица. Правда, слишком мало данных, чтобы сделать вывод об их родственных связях. Мало ли похожих людей в мире?

«Хоть бы родинка какая-нибудь была, — подумала я, — или шрам. Ну что-нибудь этакое. Нет, как назло, ничего нет. Разве что подергивание мужчины — нервный тик? Чем не особенность?»

— Так, Афанасий, необходимо сделать копии фотороботов, да побольше, — распорядился Владимир.

— Слушаюсь, Владимир Сергеевич, — откликнулся Легкоступов.

— Афанасий, сделайте и на мою долю копии, — попросила я. — И разошлите везде, где только можно, по электронке.

— Сейчас, Татьяна Александровна, — кивнул Легкоступов.

— Ну а теперь, Тань, ты куда направишься? — поинтересовался Владимир, когда копии были готовы.

— Я думаю, самое время наведаться в Министерство культуры, — сказала я, кладя копии в сумку.

— А что, мать Скорострельникова уже приступила к работе? — спросил Кирьянов. — Ты ведь, наверное, планируешь побеседовать с ней?

— Да, этот разговор был бы очень важен, но вряд ли она уже поправилась. Однако двоюродный дядя Константина Скорострельникова — тот, что нанял меня вести расследование, сказал, что я могу побеседовать с замминистра. Она помощница матери Скорострельникова, может быть в курсе их семейных дел. Так что поеду сейчас в министерство.

— Ну удачи тебе, Тань, — пожелал Владимир.

— Спасибо, Володь.

Подъехав к зданию Министерства культуры, я припарковалась на свободном месте и поднялась по ступенькам. В вестибюле у окна сидела дежурная — женщина пенсионного возраста.

— Добрый день, — поздоровалась я.

— День добрый, — ответила женщина.

— Подскажите, как пройти к Скорострельниковой Анастасии Владимировне? — попросила я.

Дежурная покачала головой:

— Анастасия Владимировна находится в больнице в очень тяжелом состоянии, у нее большое горе: несколько дней назад был убит ее единственный сын.

— Ну тогда я обращусь к ее заместителю. Где находится ее кабинет? — спросила я.

— Поднимайтесь на второй этаж, по коридору направо будет дверь с табличкой «Красновская Владислава Григорьевна», — объяснила дежурная.

— Спасибо, — поблагодарила я и стала подниматься.

Дойдя до нужной мне двери, я постучала.

— Войдите, — послышался высокий женский голос.

Я открыла дверь и оказалась в просторной приемной. За столом у компьютера сидела молодая девушка с коротко подстриженными кудрявыми волосами.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Добрый день. Вы к Владиславе Григорьевне? — спросила секретарша.

— Да. Она у себя? — спросила я.

— К сожалению, нет, — ответила секретарша.

— Я дождусь ее. Видите ли, я частный детектив и провожу расследование по поводу убийства Константина Александровича. Поэтому мне очень нужно поговорить с Владиславой Григорьевной, — объяснила я свою настойчивость.