Книга Реквием по зверю, страница 63 – Марина Серова

— А-а, ну да, сейчас. Значит, фамилия Виталика — Проскурников, а отчество… щас вспомню… как же… А! Федорович! Точно! Дядя Федя, его отец, зашибал по-черному, на бровях домой приползал… ой… опять я, извините. В общем, Виталька сказал, что деваха эта решила стать индивидуалкой, а оружие ей нужно для того, чтобы обороняться, если какой козел пристанет. Сказала, что хорошо заплатит. Ну я и согласился. Травматов сейчас полно, а переделать под боевые патроны — да запросто. Да только вот наследил я, пальчики свои оставил, — сокрушенно вздохнул Владимир Серебрянников.

— Да, оставил ты свои следы, неаккуратно сработал, — согласился с заключенным Ростислав Колесников.

— Дык, кто же знал, что из этого травмата кого-то замочат? Тем более что Виталик уверял меня, что та деваха стрелять из него и не собирается. Так только, припугнуть. А оно вон как вышло. Короче, переделал я этот травмат и продал.

— Вы продали оружие непосредственно этой девушке? — спросила я.

— Ну да, ей. Виталя передал ей, что заказ ее выполнен, она и пришла, — сказал Владимир Серебрянников.

— Получается, что вы видели эту девушку, так? — продолжала я задавать вопросы заключенному.

— Не совсем так, — покачал головой заключенный.

— А как же? — не отставала я.

— Я видел эту девицу, но только издалека, метров сто или даже больше было. Я приехал и находился в своей машине, потом подошел Виталик, взял оружие и пошел к ней. Потом принес деньги, — объяснил Владимир Серебрянников.

— А где это все происходило? Куда вы приехали, чтобы передать оружие? — спросила я.

— На Кумысную поляну. Там есть одно такое местечко… в общем, немного пройти нужно, и лесопосадки начинаются. Вот там.

— А на какой машине приехала эта девушка? — спросила я.

— Да вроде она и не приезжала, — не очень уверенно сказал Серебрянников.

— Как так? — удивилась я.

— Ну пешком она подошла к Виталику. Как-то так. Нет, на Кумыску-то она по-любому приехала, если только поблизости где-то не жила. На Кумысную поляну автобусы ходят, так что…

— Опишите эту девушку, как она выглядела, — попросила я.

— Да я… Это же давно было. Да и видел я ее издалека. Да я вообще к ней не присматривался. Я сделал свою работу, отдал, получил деньги. Больше мне ничего не надо было, — сказал заключенный.

— Тогда посмотрите вот на этот фоторобот, — я вынула из сумки листок бумаги с изображением предполагаемой подельницы убийцы Константина Скорострельникова.

Владимир Серебрянников взял в руки фоторобот и начал рассматривать изображение. Затем заключенный вернул мне листок и покачал головой:

— Не могу ничего сказать, ни «да», ни «нет». То есть я хотел сказать, что, может быть, на вашем фотороботе и изображена та, которая приходила на Кумыску за оружием, но также может быть, что и не она это вовсе. Давно все это было.

— А ваш друг называл вам ее фамилию или имя? — продолжала я выяснять детали.

— Нет, не называл. Фамилию Виталя точно не называл, а вот имя… Вроде бы что-то такое… Как будто бы имя, но какое-то чудное, вроде и не наше, что ли. Щас, подождите. А вот! Николь! Так он вроде бы ее называл. Или упоминал.

— Скорее всего, это прозвище, — вступил в разговор полковник Колесников. — У проституток всегда прозвища есть. Марго, Джессика, еще что-то в этом духе.

Я вспомнила, как секретарша Альбина рассказывала мне о том, что произошло на Большой Казачьей с Константином Скорострельниковым. Стычка с проституткой, расцарапавшей Скорострельникову лицо, и было упомянуто как раз имя Николь. Впрочем, Колесников прав, это могла быть просто кличка или прозвище. Или псевдоним. Но в подобные совпадения — одна Николь расцарапала физиономию Скорострельникову, а вторая прикупила оружие с непонятными целями — я не особо верю. Да и Кумысная поляна тут неспроста.