Книга Прятки в темноте, страница 106 – Марина Серова

— Так вот куда ты исчезла, — вывод пришёл сам по себе, и я обрадовалась, что, в отличие от многих, Никита умеет рассуждать.

— А почему вы игнорируете мой вопрос? — Кристине было совершенно всё равно, несмотря на то, что мы не особо хотели обсуждать с ней наши взаимоотношения, которые и для нас самих оставались пока нерешённым вопросом.

Никита молчал так же, как и я. Никто не осмеливался давать какие-либо комментарии из-за боязни сболтнуть лишнего. На данный момент описать наши отношения можно было только популярным статусом «всё сложно». То я отталкивала его, то притягивала к себе, после чего вновь пыталась закрыться из-за недоверия и отсутствия понимания его действий.

Но теперь я знала все его мотивы. Сомнений в том, что он преследовал в Забивалове благую цель, не было. Так что же сейчас мешало мне честно признаться, что ему удалось покорить моё сердце и я готова продолжить наше общение? Чаще всего меня интересовали кратковременные отношения, и я никогда не стеснялась показывать свои чувства мужчинам. Но тут было нечто особенное. Ни о какой семье речь не шла, однако попробовать остаться с кем-то дольше, чем на ночь, было интересно.

— Кажется, тебе уже пора на процедуры. — Я смотрела на Кристину так напряжённо, что она даже не стала спрашивать что-то ещё.

— Как обычно, одни тайны и секреты вокруг тебя. Надеюсь, ты ещё заглянешь меня навестить, — то ли обиженно, то ли всё ещё виновато проговорила девушка и двинулась в сторону своей палаты.

Мы с Никитой молчали ещё некоторое время, всё так же держась за руки и разглядывая потолок, стены и всё, что попадалось на глаза. Обсуждать сложившиеся между нами взаимоотношения мы не торопились, словно чувствуя, что эта тема пока не так важна, как дело, которое в данный момент уже принимали в свои руки Кирьянов и его коллеги.

— Какие прогнозы? — Я понимала, о чём он спрашивал, но обнадёжить его точно не могла.

— Неутешительные, — честно, хоть и немного равнодушно.

Григорий Фурманов сам пошёл по скользкой дорожке, и не было ничего удивительного в том, что в этот раз он попал по-крупному. Сложно представить, как будет меняться состояние Никиты от суда к суду, по которым его отца совершенно точно потаскают.

— Я позвонила своему другу Владимиру Кирьянову, передала дело и все факты. Скоро он прибудет в Забивалово и возьмётся за расследование более тщательно. Зная его, твоему отцу вряд ли повезёт избежать тюрьмы. — Было тяжело сообщать ему об этом, но он знал, к чему приведёт Григория его незаконная деятельность.

Никита вымученно кивнул и опустил взгляд в пол, чуть сильнее сжимая мою руку. Я понимала, как тяжело ему сейчас.

Поддавшись какому-то порыву, я приблизилась к Никите и положила свою голову на его плечо, таким образом стараясь оказать хоть какую-то поддержку. Он молчал, о чём-то рассуждая. Лишь спустя пару минут я ощутила прикосновение его щеки к своему затылку. И стало так спокойно, что даже не верилось, что всё закончилось.

— Страшно представить, что будет с Алисой, когда она узнает об этом. — Теперь в его голосе слышался страх.

То, с какой заботой он говорил о сестре, резало по сердцу ножом. Удивительно, что у такого бесчувственного и склонного к обману отца родился столь внимательный сын.

Никита казался мне честным и правильным человеком, каких в современном мире можно было пересчитать по пальцам. Я всегда стремилась заводить дружбу именно с такими людьми, поэтому список моих друзей был весьма коротким. Сегодня он потерял одно женское имя, но добавил ли новое мужское? Друг ли мне этот парень, так яростно бросающийся в спор за меня и так отчаянно сражающийся за справедливость с собственным отцом?