Книга Прятки в темноте, страница 19 – Марина Серова

— А пёс её знает. Мы с ней мало пересекались — она у меня в молодости мужичка увела, так я с ней с тех пор только здороваться и могу. Якшаться не рвусь, — на этом её пламенная речь и вся помощь следствию была окончена.

Алька поднялась с места и, схватив первый попавшийся стакан, отправилась в сторону мужчин, очевидно, выбирать себе новую жертву, чтобы смягчить горесть воспоминаний о былом.

Я хотела пойти за ней, чтобы расспросить сильную половину населения Забивалова, но в это же мгновение на мои плечи опустились чьи-то руки.

Я вздрогнула и обернулась, ожидая увидеть там набравшегося деда, однако передо мной возникло лицо Макса. Он подмигнул мне и присел на место Альки.

— С ума сошёл? У меня чуть сердце не остановилось. — Мой жалобный голос подействовал на Макса как удар ниже пояса, и он тут же перестал улыбаться.

— Извини, не хотел. Я кое-что узнал. — На эту фразу я лишь кивнула, намекая на то, чтобы он продолжал. — Говорят, она в последнее время от Афони бегала. Тот всё к ней ходил, а она его последними словами крыла.

— Неужели он клинья подбивал, а она отказывала? — Удивительно, как за четверть часа общения с сельским населением я стала рассуждать так же, как они.

От осознания этой мысли я тряхнула головой и закатила глаза. Надо скорее искать Кристину и уезжать отсюда в отпуск, в цивилизацию.

— Чёрт знает. Кстати, о них… Прасковья всем рассказывала, что Жмуриков — это предводитель чертей. Помешалась на вещах и травах, которые нечисть отпугивают. — Макс опасливо посмотрел по сторонам, но нас совершенно никто не слушал.

— Получается, в последнее время ей казалось, что черти хотят её из дома выгнать, а Афанасий — их предводитель, — подытожила я, уже собираясь нырнуть в мозговой штурм. — А что Кристина? О ней никто не слышал?

Макс только покачал головой и отвернулся, снова осматривая присутствующих. Заунывная музыка в магнитофоне уже сменилась на какую-то подвижную, и присутствующие дамы и господа отправились плясать в центр зала, напрочь позабыв о поводе сбора.

Когда толпа сконцентрировалась на танцполе, мне на глаза попался старичок. Про таких обычно говорят: «Осталось жить два понедельника». На вид ему было не меньше восьмидесяти пяти лет. Он не пил, в отличие от своих односельчан.

— А это что за дедуля? — Я вскинула руку в сторону интересующего меня субъекта и взглянула на Максима.

Макс внимательно проследил за моей рукой и тут же узнал мужчину.

— Это наш сосед, Тимофей Панкратович. Живёт в доме по левую сторону от нас. Ему под девяносто лет. Он практически ослеп на оба глаза, слышит через раз.

Я тут же вернулась к воспоминаниям сегодняшнего дня, когда заметила какое-то копошение в огороде этого старичка.

Интересно, действительно ли он полностью ослеп? Тогда как он ухаживает за участком?

Недолго думая, я поднялась из-за стола и направилась в сторону одиноко сидящего Тимофея Панкратовича.

— Добрый вечер. Мы никак не можем найти Прасковью Ефимовну. Она не с вами пришла? — Я решила не тянуть резину и сразу начать разговор с нужной мне темы.

— Ась? — Дед наклонился ко мне, совершенно точно определяя местоположение по голосу. Выходит, не такой уж глухой.

Мне пришлось повторить свой вопрос ещё два раза, прежде чем подошёл Максим и громко, с чувством, прокричал ему ту же самую фразу прямо в ухо. Тимофей Панкратович откинулся на спинку стула, когда понял, что от него хотят, и задумчиво приставил большой палец к подбородку.