Книга Прятки в темноте, страница 84 – Марина Серова

Я остановилась возле забора Тимофея Панкратовича и встала на носочки, заглядывая через деревянный забор. Это был уже третий дом за день, который я осматривала таким незаконным способом.

С моего последнего визита на территории ничего не изменилось: тот же полуживой огород, инструменты для сбора урожая, старые резиновые сапоги с дырками на носу и покосившаяся завалинка.

Взгляд двинулся дальше, цепляясь за окна и наличники. Я хотела увидеть хоть что-то, что могло бы помочь получить чуть больше деталей. Не хотелось врываться в дом, снова донимать деда странными вопросами, которые, возможно, пугали его. Какая-то девчонка из большого города приехала и ищет его соседку, наверняка близкую подругу. Но мне было не менее жутко, потому что я потеряла Кристину, которая была дорога мне.

Подоконники были украшены цветами в горшках и старинными вещами: статуэтками и вазами. Удивительно, что в доме Прасковьи я не нашла ни одного цветочного горшка, хотя пожилые женщины их очень любят.

Взгляд прошёл по кухонному окну: оно было слегка запотевшим. Я посмотрела вверх и заметила клубящиеся кольца дыма — топили печку.

Оставалось только окошко, ведущее в спальню. Я внимательно прищурилась, замечая открытую книгу, лежащую на подоконнике. Вверху страницы находилось что-то яркое, похожее на закладку.

Тут меня и осенило. Меня пронзила догадка, которую можно было выдвинуть очень давно и сократить время поисков в несколько раз.

Я хлопнула себя по лбу от стыда. Невнимательность не была присущим мне качеством, но сейчас проявлялась в полной мере. Надо же было так облажаться и не сопоставить факты сразу?

Решительным шагом я направилась к калитке. Пару минут назад я думала, что никогда не стану врываться в чужой дом без надобности, ведь это верх наглости.

Но сейчас выбора мне не оставили. Нужно было срочно оказаться внутри покосившегося домика Тимофея Панкратовича и своими глазами увидеть всё, что там происходило.

Пазл складывался прямо на глазах. Тут же вспомнились газеты, лежащие в сенях Тимофея Панкратовича в тот день, когда я интересовалась у него присутствием Макса при их разговоре с Кристиной, розовые тапочки небольшого размера, которые явно не принадлежали деду и… чёрт возьми, галоши.

Только сейчас в памяти всплыл самый первый день в Забивалове, когда я вошла в дом Прасковьи во второй раз и споткнулась о чужую обувь. Галоши стояли прямо на входе и свидетельствовали о том, что в доме кто-то находился. Ещё и гадательная кость остановилась прямо возле них. Тогда даже не придала значения этому, а сейчас я винила себя за такую невнимательность.

И курицы. Не мог старик просто взять и забрать их себе. Не стал бы поступать так с соседкой. Наверняка они были знакомы с молодости и имели довольно тёплые отношения друг с другом.

Хотелось выть от того, что раньше не замечала таких очевидных вещей. Всё складывалось само и падало к моим ногам, но мой фокус был направлен совсем не в ту сторону.

Я сорвалась с места и открыла калитку, которая была защищена лишь тоненькой проволокой, накинутой на два колышка забора.

Быстро взбежала по крыльцу и отворила незапертую дверь. Даже не заботятся о безопасности. По пути наткнулась на те же розовые тапки, которые стояли совершенно в другой части коридора. На крючке в сенях висел махровый халат с «Гжелью», а с другой стороны стоял довольно большой перевёрнутый крест.