Книга Чужая вина, страница 61 – Марина Серова

— Разумно, — кивнул Максим и пригубил вино.

После обеда (или ужина — время-то к вечеру шло) мы с недопитыми фужерами переместились в комнату. Вино слегка расслабило и придало чувство небольшой эйфории. Максим включил приятную спокойную музыку. На душе было умиротворение. Давно я себя не чувствовала так хорошо. Сплошной позитив во всем.

«Так-то, лапуля. Лови момент. А то совсем зарылась в своих детективных делах, даже расслабиться по-человечески не можешь».

— Хорошо, — лениво произнесла я.

— Что хорошо? — улыбнулся философ, присаживаясь рядом.

— Да все. То, что я сейчас с тобой, то, что у меня выходной. Можно забыть обо всем, выбросить из головы всю эту мелкую суету и не думать ни о чем.

— Так обычно делают те, кто практикует медитацию.

— Ты не практикуешь?

— Нет. Философии мне вполне хватает, — усмехнулся он. — Тем более что мне ближе европейская философия девятнадцатого века, чем индийская.

— Ты и впрямь любишь свою работу.

— А ты свою?

— Я? — переспросила я и призадумалась.

Люблю ли я свою работу? Как там гласят варианты ответа в некоторых тестах? Скорее да, чем нет.

Пожалуй, так оно и есть. Если бы не нравилась, я бы забросила свою практику, не задумываясь. Работала бы до сих пор следователем. Ну или каким-нибудь юрисконсультом. Все-таки правы те, кто говорят, что работа должна не только деньги приносить, но и хотя бы немного удовольствия доставлять. Потому что нелюбимая работа ничего не принесет, кроме неудовлетворенности, выгорания, невроза и прочих болячек.

«Э, дорогуша, а ты-то сама на работе сидишь на попе ровно, в потолок плюешь и уворачиваешься? Сколько тебе приходилось бегать за всякими бандюками, убийцами и прочими злодеями? Сколько нервов тратила? А травм получила? Немного, но все же. Да ты быстрее со своим частным сыском в могилу ляжешь, чем какая-нибудь пожилая медсестра из районной поликлиники, которая ненавидит свою работу и смотрит на всех как на врагов народа».

Ох, что-то меня не в ту сторону понесло с такими мрачными мыслями.

Это заметил даже Максим.

— Неужели не любишь? — спросил он.

— Извини, — виновато улыбнулась я. — Просто слегка задумалась. Знаешь, мне моя работа нравится. Когда я окончила юридический, то какое-то время работала следователем в прокуратуре. Вот это действительно было не мое. А то, чем я сейчас занимаюсь, мое. От начала до конца.

— Да, хорошо, когда в гармонии с самим собой. Банальность, но верная.

— Ты прав.

— И ты думаешь заниматься детективными делами всю жизнь?

— Наверно. А ты можешь предложить еще какие-то варианты?

— Могу. Если ты найдешь что-то, что отличается от твоей нынешней работы, но что может оказаться для тебя интереснее и увлекательнее.

Хороший ответ. А я уж подумала, что философ начнет мне перечислять все известные ему профессии из области юриспруденции.

«Наивная ты, милочка, как тот албанец из присказки. Ты знаешь человека всего-то ничего, а уже делаешь поспешные выводы о его умственных способностях».

— Возможно, но мне пока такого не попадалось.

— А если бы попалось?

— Если бы да кабы… Не знаю. Но для начала бы подумала, стоит ли игра свеч. Максим, откровенность за откровенность: а ты быстро понял в жизни, что тебе по-настоящему нравится и чем ты хочешь заниматься?

— Хороший вопрос. — Мужчина поставил недопитый фужер на стоящую рядом с диваном крохотную тумбочку. — Нет, не быстро. Хотя нет, я не совсем точен. Видишь ли, мое поступление на философский факультет было осознанным выбором. Не сиюминутным. Просто в нашем городе, а если быть точным в нашем университете, нет возможности заниматься просто исследованиями. Поэтому я и пошел преподавать. Ничего плохого сказать не хочу, преподавание мне тоже очень нравится. Но если бы мне предложили на выбор преподавание или исследования, притом на равных условиях по работе и зарплате, я бы выбрал второе.