Книга Чужая вина, страница 63 – Марина Серова

На мои вопросы Маркин ответил вполне доброжелательно — ему я тоже сказала, что ищу дальних родственников. Но его отец до сих пор жив и здравствует. В этом году отметил семидесятилетие.

Что и требовалось доказать.

Оставался последний Маркин, житель Тарасова, ныне покойный.

Вернувшись к себе в офис, я достала бумажки с данными из адресного бюро. Что ж, час пик миновал, можно съездить. Лесной переулок у нас действительно находился на самой окраине. Ладно, испытаем удачу.

Дом, где некогда проживал умерший Маркин, находился не только на окраине города, но и на окраине частного сектора. Дальше начиналась промзона, за которой шло несколько местных предприятий. Указанный в адресе домик выглядел старо, но не ветхо.

Я оглянулась по сторонам и заглянула за невысокий заборчик. Ни души. Может, дома никого нет? Я нажала на кнопку звонка рядом с калиткой и подождала. Ответа не было.

Интересно, а там вообще сейчас кто-нибудь живет? Судя по белью, сушившемуся во дворе на веревках, дом был явно обитаем.

— Вы кого ищете?

Я обернулась. На дороге стояла пожилая женщина. Она была в куртке, накинутой поверх домашнего халата, видимо шла откуда-то поблизости. К соседке небось бегала или в магазин.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Здравствуйте, — кивнула женщина.

На ее лице не было враждебности, и рассматривала она меня с любопытством.

— Я ищу Александра Григорьевича Маркина.

— Сашку? Так он помер четыре года назад.

— Да вы что? — Я изобразила на лице удивление.

— А вы кто? — спросила старушка.

— Я — адвокат, — соврала я. — Видите ли, Сашу родственница ищет.

— Родственница? — теперь удивилась старушка, но уже по-настоящему.

— Да, троюродная сестра.

— Надо же, я и не знала, что она у него есть.

— А здесь кто живет?

— Да муж с женой. Сашка им дом продал по дешевке незадолго до смерти, а сам переселился к Гальке. Так она тоже уже год как в могиле.

— А отчего он умер?

— Известно от чего, — усмехнулась женщина и щелкнула пальцами по шее. — Сашка же алкаш был. Месяцами пил беспробудно. А как дом продал, они с Галькой две недели гудели не переставая. А через месяц он и помер — отравился своим пойлом, прости господи.

— Что, у него и родственников не осталось?

— Да какие родственники? Он же без отца рос. Мать его покойная, Светка, непутевая была. Тоже пила по-черному. Ее очередной хахаль ножом прирезал до смерти. Что мамаша, что сынок постоянно к бутылке прикладывались. Не работали даже толком. Так, подкалымят где-то и все на водку спустят. Сашку даже хоронить было не на что. У Гальки денег не было, так что закопали его в общей могиле, и с концами.

— Ясно, — сказала я. — Спасибо вам. Скажу его сестре, что брат умер.

— Где же раньше-то эта сестра была?

— Так она не знала про него. Случайно услышала от кого-то из родни.

— Еще бы. Такого пропойцу в родне иметь — хуже не придумаешь.

Это уж точно. Я попрощалась со словоохотливой старушкой и отправилась обратно в свой офис. Информация получена, есть о чем подумать.

А думала я, уже сидя на стуле и попивая кофеек. Хотя тут все донельзя просто. Если уж этот Маркин был таким горьким пьяницей, как мне рассказала его соседка, то вполне мог потерять где-то свой паспорт. Или документы украли, а он с пьяных глаз и не заметил.

Стало быть, этот так называемый брат жены Петровского воспользовался его документами. Кстати, может, он и не знает, что настоящий Маркин помер. А может, и знает. Но, наверно, когда заявился к Елене Петровской, был на сто процентов уверен, что та не будет проверять. Здесь он не просчитался. Но не учел ее муженька, который заподозрил неладное.