Книга Цена обмана, страница 24 – Марина Серова

— А почему же он так нервничал, когда выходил из офиса?

— Я и этим поинтересовался, – кивнул Семен Аркадьевич. – Златогорский как будто удивился, но все же ответил, что не помнит, чтобы он нервничал. Просто пару раз оглянулся, чтобы посмотреть в окно, выключил ли он свет, когда уходил. Вот и все.

Селиверстов разочарованно развел руками.

— Следователь Кирсаненко не сомневается в виновности Златогорского, – произнесла я вполголоса.

Это сообщение Семена Аркадьевича не порадовало, хотя он наверняка знал это и без меня.

— Ну, так что ж, работа такая у Кирсаненко – не сомневаться. – Селиверстов усмехнулся. – К тому же вы сами подметили – Кирилла разве что с поличным не задержали. Но ведь не с чем было его задерживать!

— А отпечатки?

— А что отпечатки! – Адвокат вновь во-одушевился. – Златогорский работал в том же офисе, он по нескольку раз в день заходил в кабинет Евстафьева. Мог попросту взять со стола эту статуэтку, повертеть в руках и поставить обратно, разве нет?

Я кивнула, полагая, что Селиверстов прав в своих рассуждениях.

— Ведь не будешь в каждом предмете предполагать потенциальное орудие убийства, которое потом на тебя же и навесят, разве я не прав? – продолжал наседать на меня Семен Аркадьевич, словно я была одним из присяжных заседателей.

— Конечно, правы, Семен Аркадьевич, – примирительно сказала я.

— Ну а убийца совершил свое гнусное дело уже в перчатках, – завершил свои рассуждения Селиверстов. – Умышленные убийства именно так и совершаются.

— Умышленное убийство, – повторила я и немного помолчала. – Следователь Кирсаненко считает, что убийство было совершено в состоянии аффекта. Но он-то, конечно, уверен, что убийца – Златогорский.

— Состояние аффекта! – неприязненно передразнил Селиверстов. – И все ляпы, об устранении которых позаботился бы хладнокровный убийца, можно списать на состояние парня, который не сознавал, что делает.

Семен Аркадьевич сердито покрутил головой.

— Но ведь, если Евстафьева действительно убил Кирилл Златогорский, то признание аффекта – оптимальный вариант, – продолжала я дотошно расспрашивать адвоката.

Мне было очень важно выяснить истинную позицию Селиверстова, ведь от этого зависело, стоит ли мне вообще продолжать это расследование, пока я не слишком глубоко в него ввязалась. Или все же вовремя остановиться, чтобы не терять зря времени, а заодно не подвергая риску свою безупречную репутацию частного детектива без осечек.

— Ну, во-первых, хоть это и аффект, а все-таки судимость, – начал было Семен Аркадьевич и тотчас оборвал самого себя на полуслове.

— А во-вторых? – осторожно поинтересовалась я.

— А во-вторых, – бодро заявил Селиверстов, – я считаю, что вам следует продолжать расследование. И тогда вы, возможно, получите за него весь гонорар, а не только задаток.

Тут Семен Аркадьевич с улыбкой посмотрел на меня, лукаво прищурившись, и я невольно рассмеялась в ответ.

Ох и хитрец же этот адвокат! Хотя, с другой стороны, как же иначе.

Вернувшись домой, я первым делом сварила себе кофе и, устроившись в кресле с чашкой любимого напитка, попыталась проанализировать не столько полученную информацию, сколько собственные ощущения.

С информацией-то как раз дела обстояли не ахти. Я с сожалением призналась самой себе, что все собранные мной сведения соответствовали тому, что я узнала в самом начале от своей клиентки. Разве что беседа с Анастасией, секретаршей Виталия Евстафьева, оказалась более или менее информативной.