Книга Цена обмана, страница 25 – Марина Серова

Что же касается ощущений, то бишь хваленой интуиции Татьяны Ивановой, то здесь вырисовывается следующая картина. На одной чаше весов – крайне неблагоприятные прогнозы. Сюда можно отнести и сами улики, включая орудие убийства и запись с видеокамеры. И убежденность следователя Кирсаненко в виновности задержанного. Ну, и рассказ Анастасии о бурном выяснении отношений между Евстафьевым и Златогорским свидетельствует отнюдь не в пользу последнего.

Так, ну а что же на другой чаше? А здесь у нас оптимизм, пусть и осторожный, адвоката задержанного и вдобавок моя внутренняя убежденность, что не может быть преступник таким простофилей, чтобы не позаботиться о сокрытии улик, а заодно и о собственном алиби.

И каждый раз, когда меня одолевали сомнения подобного рода, я пользовалась своим старым проверенным способом их разрешения.

Подойдя к письменному столу, я извлекла из верхнего ящика бархатный мешочек с заветными двенадцатигранниками. Подбросив три гадальные кости на ладони, я высыпала их на поверхность стола и принялась рассматривать выпавшую комбинацию.

Вот что у меня получилось: 30+15+4.

Толковать эту комбинацию чисел следовало так: «Ждите скорого обмана. Верьте не тому, что вам говорят, а тому, что видите».

Я некоторое время раздумывала, что может означать это предостережение. Казалось бы, ответ лежит на поверхности, ведь мне предстоит опросить оставшихся сотрудников «Комодо-Презент». Да еще я собиралась встретиться с младшей сестрой моей клиентки, Вероникой Варфоломеевой. Да и с самим господином Варфоломеевым. Б-р-р!..

Кто-то из них мне непременно солжет, и мне следует смотреть в оба. Интересно, кто же это?

Комбинации чисел, которая могла бы ответить именно на этот вопрос, в вариантах гадания не было. Вот парадокс, предсказания двенадцатигранников обычно носили довольно абстрактный характер, но при этом поразительным образом неизменно сбывались. Однако часто я понимала это лишь постфактум.

Для себя я решила, что двенадцатигранники намекают, что любой из моих собеседников может оказаться не заслуживающим доверия.

Кстати, как насчет тех, с кем мне уже довелось пообщаться? Настя, например? Могла нервозная девушка намеренно солгать мне, выдумав всю эту историю о конфликте между Евстафьевым и Златогорским? Но если так, то зачем это могло понадобиться секретарше? Подставить Златогорского? Опять-таки, с какой целью?

Допустим, месть отвергнутой влюбленной девушки. Предположим, Настя положила глаз на Кирилла Златогорского, а тот не захотел ради нее расставаться с Вероникой. Так не доставайся же ты никому… Или же это был сговор с настоящим убийцей?

Впрочем, если Настя действительно мне солгала, то с ее стороны это была бы глупейшая выходка. Ведь разоблачить ее легче легкого, мне стоит лишь побеседовать с самой Вероникой.

Итак, значит, следующая на очереди Вероника Варфоломеева. Хотя нет. Прогуляюсь-ка я еще раз в офис «Комодо-Презент», чтобы встретиться с Элиной, той самой уборщицей помещений, первой обнаружившей труп заместителя директора.

Время перевалило далеко за полдень, по-этому я решила наведаться в «Комодо-Презент» завтра с утра, чтобы застать Элину за работой. А пока, чтобы с толком провести остаток дня, я решила уточнить некоторые детали у своей клиентки, Марианны Варфоломеевой.