Книга Цена обмана, страница 42 – Марина Серова

Моя клиентка все еще не отказалась от мысли, что к гибели ее любимого мужчины имеет прямое отношение ее собственный отец. Более того, она считает его организатором преступления. Я же, как ни прискорбно, все больше склонялась к версии официального следствия.

Усевшись за руль, я принялась звонить Веронике Варфоломеевой.

— Алло, – после четвертого гудка послышался недовольный, но все же приятный высокий голос.

Я без всяких предисловий объяснила, по какому поводу беспокою наследную принцессу.

— Я знаю, кто вы, – перебила меня Вероника. – Да, нам обязательно надо встретиться, и чем скорее, тем лучше. Мне есть что вам рассказать.

Воодушевленная таким обещанием, я заявила:

— Могу подъехать прямо сейчас, если вы, конечно, дома.

Я имела в виду семейное гнездышко Варфоломеевых, как в свое время иронично охарактеризовала его моя клиентка.

— Вы в своем уме?! – огорошила меня сестра моей клиентки.

Я даже слегка опешила, настолько изумил меня этот гневный отклик. Я предположила, что имела неосторожность покуситься на святое, но хоть убейте, не понимала, на что именно.

— Да я видеть его не хочу, и пусть подавится своим наследством! – продолжала неистовствовать гневливая молодая особа. – Я пока живу у подруги, запоминайте адрес.

Оказалось, что Вероника временно обосновалась в Нововесеннем поселке, что вовсе не означает, что ее временное прибежище находится где-то за городом.

Нововесенним поселком назван один из центральных микрорайонов Тарасова, на компактных улочках которого теснились уютные одно– или двухэтажные коттеджи.

Мне всегда нравился этот вполне благо-устроенный спальный район, который от элитного коттеджного поселка отличался тем, что там и в помине не было какой-то специальной охраны, шлагбаума, въезда по пропускам и прочих, по большому счету, бесполезных атрибутов, присущих такого рода населенным пунктам.

Пообещав Веронике, что приеду в течение часа, я выбрала оптимальный маршрут и порулила прямиком в Нововесенний.

Как ни странно, на этот раз неповторимый тарасовский трафик особых проблем не доставил, так что к дому, где сейчас обреталась Вероника, я приехала гораздо раньше, чем предполагала.

Возле симпатичного кирпичного домика было предусмотрено нечто вроде импровизированной парковки, и на этот пятачок я и пристроила свою машину.

Входная дверь выходила прямо на улицу и, к моему немалому удивлению, была слегка приоткрыта. В наше время подобная беспечность наказуема, но в конечном итоге это личное дело хозяев.

Я все же решила предупредить о своем появлении и надавила кнопку звонка. Никакого звука не раздалось, и я, на всякий случай еще пару раз нажав на кнопку с тем же результатом, вошла внутрь.

Шагнув из яркого весеннего дня в полутемное помещение, я первые несколько секунд видела окружающее пространство как в тумане.

Приглядевшись, я поняла, что нахожусь в довольно просторном коридоре, ведущим в глубь дома. Откуда-то раздавался тихий звенящий звук, словно кто-то разбрасывал мелкие стеклышки.

Я двинулась по направлению звука и оказалась возле высокой двустворчатой двери, которая вела, очевидно, в гостиную.

Открыв дверь, я вошла в некое подобие кухни-столовой. Что ж, не слишком промахнулась в своем предположении. Зато мне сразу открылась тайна происхождения стеклянного звона: стоявшая у стола высокая худая девушка лениво бросала кубики льда в высокий бокал, который каждый раз легонько встряхивала.