Книга Убей меня по-братски, страница 95 – Марина Серова

На парковке я увидела автомобиль Головина. Значит, он уже здесь. Но искать его не пришлось. Подходя к центральному входу, я заметила в окне его силуэт. Он помахал мне рукой.

— Решил тебя дождаться, – произнес он. – Ковурский уже в одиночной палате. Поставил там своего человека.

— А что со Степаном Золотниковым, который за рулем был? – спросила я, пока мы шагали по коридору.

— То же самое, что и на месте заявлял. О возможном преступном прошлом Ковурского знать не знает, друг попросил отвезти его за город, отдохнуть решили. Полицию не заметил, ибо темно и снег. Столба тоже не заметил. – Головин едва не плевался от ярости. – Мы даже задержать его не имеем права. Скорость не превышал. Пост ГИБДД не заметил – так это административный штраф. Ничего незаконного в машине не обнаружено, сам трезв как стеклышко.

— Считаешь, что Ковурский может убежать? – попыталась несколько разрядить обстановку я.

— А чем черт не шутит. Один раз он уже пытался.

— Сейчас вряд ли у него это получится сделать. На двух сломанных ногах.

— Ладно, пойдем и давай уже поставим точку в этом деле. – Головин явно не оценил мое чувство юмора.

— Пойдем, – ответила я.

Тамара Николаевна сидела у койки своего сына, держа его за руку. Вадим не спал. Обе ноги его были загипсованы.

— Прошу посторонних покинуть палату. Сейчас здесь будет проводиться допрос, – обратился он к матери Вадима.

Тамара Николаевна поднялась со стула, погладила сына по руке и волосам, а затем поспешила к двери.

— Ну, здравствуйте, Вадим Аркадьевич. Куда же вы от нас так быстро убегали? – Головин сел на то место, где еще пару минут назад находилась Тамара Ковурская.

— Не понимаю, о чем вы, капитан. Мы просто решили с другом поехать за город.

— Честно, не понимаете? Еще скажите, что вы знаете, почему мы здесь.

— Наверное, хотите что-то на меня повесить.

— Считаете, что нечего?

— В чем бы вы меня ни обвиняли, я этого не делал.

— Хорошо. Тогда начнем с убийства в квартире ваших родителей. Двадцать восьмого ноября в шестнадцать часов пятнадцать минут вы ворвались в квартиру четыреста двенадцать по адресу улица Летчиков, дом восемнадцать, – зачитал Головин информацию из дела. – Там схватили бутылку из-под шампанского и ударили ею по голове гражданку Яшину, от чего она скончалась на месте происшествия. Затем ударили по голове вашего отца Аркадия Ковурского другой бутылкой, из-под виски. У него сотрясение мозга. Все верно?

— Нет, я этого не делал. И вообще, насколько я знаю, мне положен адвокат. Поэтому я хочу воспользоваться этим правом. С вами больше не буду разговаривать.

— Вам вызвать бесплатного защитника или есть свой?

— У нас есть семейный адвокат. Я попрошу мать позвонить ему.

— И сделайте это как можно скорее. Мы никуда не уйдем отсюда, пока не допросим вас.

Мы вышли с Головиным в коридор.

— Похоже, Вадим не собирается ни в чем признаваться, – прокомментировала я произошедшее.

— Как бы то ни было, у нас есть улики и показания Ковурского-старшего. Кстати, мне надо к нему, чтобы он подписал протокол.

— Я с тобой. Хотела спросить у него кое-что, – пошла я за Головиным.

Ковурский-старший сидел в коридоре у окна на стуле и смотрел куда-то вдаль. Рядом стояла его жена и разговаривала по телефону.

— Вы должны подписать протокол показаний по поводу того, что произошло в тот день, – протянул ему бумаги Головин.