Книга Твоя невеста – смерть, страница 39 – Марина Серова

— Вы знаете, как его имя, фамилия? – с надеждой спросила я Барсукова.

— Нет, но при желании узнать не проблема, – ответил Борис. – Известно же, что это помощник Колесова.

— А Валерий не мог ошибиться? Все-таки столько лет прошло.

— Нет, у него память отличная была. Практически фотографическая.

Все это было очень интересно. Но, честно говоря, не история с машинами больше всего интересовала меня до встречи с Борисом. Я просто использовала ее для того, чтобы разговорить недружелюбного Барсукова и хоть как-то его расположить к себе. Кажется, мне это удалось, и я, уже поняв, на какие клавиши в душе Бориса нужно нажимать, чтобы добиться отклика, сказала:

— Да, жаль, конечно, что вам так и не удалось ничего узнать. Тут вот еще что… Когда-то в далеком прошлом, – вы ведь самый давний его друг, да?..

Барсуков молча кивнул.

— Так вот… Когда мать его только что вышла замуж и переехала в Финляндию, Валерий тоже ездил туда.

— Ну?

— Там была у него какая-то история романтического характера… Вот она-то меня и интересует.

Борис покачался на стуле, пару раз взглянул на потолок, покривился и небрежно ответил:

— Было дело… Валерик тогда здорово втюрился. Только я интимных подробностей не знаю, – тут же оговорился он. – Так что ничем помочь не могу…

— Вы знаете, где сейчас живет эта женщина? Что вообще с ней? И как получилось, что они с Куриловым расстались? – Я забросала Барсукова вопросами.

Борис усмехнулся и снова поглядел на меня тем самым взглядом, которым и встретил с порога. Сейчас, правда, он не казался таким злобным, и я поняла, что мое первое опасливое впечатление об этом человеке скорее явление психологического порядка, нежели объективное отражение реальности. Барсуков помолчал, видимо, взвешивая те слова, которые он скажет, и начал:

— Что сейчас с ней, я не знаю. Да и Валерий, собственно, тоже не знал… Это я могу вам точно сказать.

— Почему вы в этом уверены?

— Он давно с ней расстался. Они встречались-то всего полгода, когда Валерий к матери поехал и погостить там остался. Вернулся он, помню, расстроенный. Я спросил, в чем дело, – думал, может, с матерью что… А он махнул рукой и сказал, что с девушкой у него проблемы, что расстался он. Я спрашивать не стал, что у него да как, – Валерий не рассказывал о таких вещах. Я только спросил, когда он снова в Финляндию собирается, будет ли он встречаться с этой девчонкой, – у Валерия тогда постоянной подруги не было. А он нахмурился и сказал, что нет. Вот и все…

— Ну а как звали-то ее? И где она жила?

— Где жила – не знаю, – ответил Барсуков. – А звали ее Эля. Или Элле, что ли, по-ихнему. На фотографии один раз видел ее, симпатичная такая девчонка.

— Где эта фотография, не знаете?

— Как где? – удивился Борис. – У Валерия дома. Правда, он мог и выкинуть ее – времени много прошло.

— То есть он ни словом не обмолвился, из-за чего они поругались?

— Обидела она его чем-то… Он не говорил, я просто понял это по его виду, по словам. А Валерий такой, что, если его кто-то обидит, подставит хоть один раз – все, как отрезал. Поэтому друзей у него мало было. Только вот я… Но я никогда его не подставлял, ни в чем.

Барсуков произнес последние слова с гордостью.

— А вот друг у него появился не так давно, Виктор Сретенский… – продолжила я разговор.